— Подождём внутри, — объявил Уильям из Джонсборо.
— Чего?
— Не «чего», а подождём. Они движутся на юг. Мы — тоже. Либо идти с ними на перегонки, либо выждать в этом захолустье. Я предлагаю второе.
Поднявшись по деревянному порогу, первое, что сделал мужчина — дёрнул дверь. Не заперто. Сдвигая мокрые листья и разливая вчерашнюю воду, старый кусок дерева на петлях со скрипом открылся. Путникам предстала ещё одна дверь — просто покосившееся шесть брусьев с москитной сеткой между ними. Удар.
— Располагайтесь, — насмешливо сказал тот, уронив рюкзак на деревянный стул. — У нас где-то час, пока они пройдут и наберут достаточное расстояние.
Облезлая краска приятно потрескивала под тяжестью ботинок. Грибок медленно, но уверенно проникал через поры в дерево и, поддерживаемый влажностью, размножался с очень и очень большой скоростью — темноватые дыры в стенах были лучшим этому доказательством. Ну, а пол и вовсе немного проседал из-за трухи — когда-то красивый узорный ламинат бледно-серого цвета был весь в жёлто-зелёных пятнах и больше напоминал бушующее болото, нежели обычное покрытие. Сквозь разбитые окна вместо пыли и пепла влетал запах свежести, циркулируя и уносясь в неизведанном направлении. Старика всегда поражало то, как пепел умудрился остаться в этом городе даже спустя пол века. Впрочем, учитывая то, что в центре города было мало деревьев, как и почвы в общем, это и не было столь удивительным. Выцветшие картины на тёмно-коричневых стенах вещали собою куски разных историй — на одной сохранилась гончая на поводе, рвущаяся за своей целью, на другой — буйные волны и кусок кормы корабля. Фарфоровые вазы, перегнившие и облезлые узорные обои бледно-зелёного, скорее всего, цвета — всё выглядело так, словно хозяева этого места исчезли по щелчку пальцев и никогда больше не вернулись обратно. «Впрочем, — подумал Хантер, глядя на серую улицу, — возможно, так всё и было».
Взяв стул с металлическим основанием, он струсил с него пыль и сел напротив входа. Через полузакрытую дверь виднелись единичные силуэты, количество которых не спешило пополняться — стая была ещё далеко. «Ради чего вы их убиваете?» — ещё раз прокрутил в своей голове вопрос Уилл, чтобы убедиться в его глупости. Ответ был весьма и весьма прост. По крайней мере, с заражёнными-одиночками — их смерть не приносила ни пользы, ни вреда человеку. Такие особи редко представляли опасность, так как притупленные чувства ориентации не срабатывали вовремя, а уставший организм подводил, но их всё же убивали и, более того, чаще, чем кого-либо другого. Так зачем же? Из-за самообороны? Нет. Как говорилось ранее, отбиться не представляло труда, а опасности было минимум. Из-за выживания? Тоже не оно — лишь Эволюция и её люди опускались до того, что ели мясо людей, но даже они брезговали заражёнными, и ни достойной одежды, ни оружия эти ребята по себе не оставляли. Пожалуй, здесь играли те же причины, которые заставляли каждого в том мире браться за оружие: гнев, месть, удовольствие, покой — эмоции. В тех же редких случаях, когда они нападали на людей, всё было просто — не оставалось выбора.
Количество фигур начало пополнятся. Первый десяток, второй, третий… Поднявшись, старик закрыл дверь и защёлкнул щеколду — вряд ли они услышали бы тот звук из-за собственных криков, а вот отбившийся идиот, который забрёл бы в дом, представлял бы куда более реальную угрозу. Вернувшись на место, он согнулся в спине и, поставив голову на сложенные в замок руки, думал всего об одном: «В моей жизни бывали деньки и поспокойнее». Шум снаружи не сильно и усиливался — лишь шумы от разлетающейся в сторону воды и редкие хрипы тревожили тот дом — ни часов, ни сквозняков, ни даже вздохов.
— Знаете, ну нахер, — спустя десятки минут, сказал Джеймс. — Эта тишина уже начинает на меня давить. Может, вы оба и привыкли, что всё можно держать в себе, а любимое занятие — это болтать с самим собой, но не я. Пошло это всё.
— Тебе скучно? — меланхолично спросил Хан.
— Он ещё и издевается… Рассказал бы лучше что-нибудь, мистер дохрена умный.
— Дай тему — может и расскажу чего-нибудь.
— Тему… Тему ему… Да хоть…
— Почему я не заслуживаю имя? — вдруг спросил самый младший из компании. — Почему «Мальчик»?
— Это очередной повод для ссоры, а не тема, — закатил глаза Виттима. — Так что…
— Я отвечу.
— И ты туда же. А, впрочем, знаешь… Ну тебя нахер. Общайтесь! — мужчина дёрнул рукой и стал у окна, делая вид, что наблюдает за мёртвыми.
Уильям убрал руки от головы и лишь ещё сильнее согнулся, сидя на стуле. Его взгляд был обращён на пол, но тот понимал, что Пацан сидел прямо сзади него и, пялясь своими серыми глазами, ждал объяснений. Громко выдохнув, он начал говорить:
