Там, на широкой улице, стоя у одного из давно брошенных автомобилей, замерла небольшая человеческая фигура. Омываемая редкими каплями уходящего дождя, она стояла посреди потрескавшейся дороги, смотря в одну точку, и шептала что-то себе под нос, но звуки пропадали из-за хора шагов, заставляющего трястись даже стёкла. Наёмники, наверное, так и не поняли бы причины — не вспомнили бы, если бы они, подбежав к Мальчику, не увидели то, что видел он: у заржавевшего когда-то давным-давно средства передвижения, был некто важный — сухой, мёртвый, с прогнившими глазницами, но всё ещё важный. Мальчик смотрел на бледно-синюю жилетку, обвивающую торс, на серую шапку с бубоном и таким же серым ободом, на ржавый пистолет, что валялся рядом, и шептал этому всему только одно:
— Брат…
— Уведи его отсюда, — шепнул старик Джеймсу, смотря на запад.
— Брат…
— Джей, бери его и бежим! — мёртвые всё приближались.
Не дожидаясь развязки, Уильям схватил парня так крепко, как мог, и рванул, подгоняя второй рукой напарника. Силуэт едва-едва шевелился, словно парализованный. Напряжённые мышцы натянулись струной, а взгляд остановился в одной точке — где-то в районе бледно-зелёного лица, осколка стекла, торчащего в районе сердца, и светлых локонов волос, которые ещё не сгрызли ни птицы, ни мухи, ни мёртвые. Спустя драгоценную секунду молчания всё это прошло, и он закричал так, как мог:
— Брат! Брат! Пусти меня! Отпусти! Бра-а-ат! — небольшая, сравнительно, фигура, брыкалась, словно бешеный бык — бесполезно. — Отпусти меня-я-я-я! Встань! Бежим! Поднимайся, брат! Встань!
— Слишком медленно! — прокричал охотник, отстреливая бегущих фигур.
Развернув своего подопечного к себе, Виттима ударил его по щеке с разворотом корпуса и, не давая опомнится, схватил за челюсть.
— Беги или присоединишься к нему! Ну же! Вперёд!
Бег давался всё труднее — наверняка разошедшиеся швы ныли и не давали развить полную скорость, а ритм дыхания, не успевшего подстроиться под новое-старое ранение, сбился. В один момент Уильям сдавленно вскрикнул и, выставив ногу вперёд, замер. Сквозь волосы на затылке он чувствовал, как жжётся кожа на шее и рвётся воротник рубахи от ногтей. Закинув руку за спину, он скинул с себя заражённого и, не сбавляя ход, выстрелил в лежачего позади себя. Оставался последний рывок.
— Не останавливайся! Давай сюда! — напарник уже стоял у двери.
Компания подбежала к тому самому зданию. Буквально уронив мальчика под бронированное окно, молодой охотник скинул с плеча винтовку и, не целясь, открыл огонь, пока Уильям поднимал защитные ролеты. Трупы падали горой, не прибавляя и не сбавляя в расстоянии между перспективными жертвами — меньше пяти метров.
— Ныряй! — раненый кинул Пацана под приподнятое заграждение и, окрикнув Джеймса, нырнул сам, отстреливая бегущих с револьвера. Как только магазин винтовки опустел, а спусковой механизм щёлкнул в пустоту, тот рывком проник в здание и опустил занавес — троицу накрыла темнота.
Во тьме, плотность которой рассеивали лишь слабые линии света между пластинами в ролетах, когда о те били мертвецы всем своим весом, не было слышно ничего — ни звуки сильной одышки, ни редкие щелчки при перезарядке оружия просто не существовали за всеми теми приглушёнными криками, что раздавались сквозь хлипкие стены.
— Это всё? Всё?!
— Только если наша «прочная» защита выдержит. Фух… Но я бы… Я бы надолго тут не задерживался.
— Ага. Момент… Дай только… Дай отдышусь.
— Не говори мне про «отдышусь» — сдохну сейчас. Ещё и шов грёбаный…
Хрипы от Стай мёртвых монотонно, но хаотично разбивали тишину, а слабый щелчок фонарика Джеймса пролил немного света на ситуацию и помещение в целом: Уильям сидел на полу с порванным воротником рубахи и расцарапанной шеей, облокотившись на дверной косяк; Виттима стоял у металлодетектора, скинув рюкзак на пол; а Парень осел прямо напротив просвета, смотря пустым взглядом на пол.
— Вот же сцука-жизнь — нужно было нам выйти из-за угла прямо на стаю.
— Скорее, это она вышла на нас. И не из-за угла, а из-за угла в трёх кварталах — скажи ещё спасибо, что я пристрелил саранчу, которая была в первых рядах — не больно бы далеко мы убежали с этой сучкой на хвосте.
— Ага…
— Не «ага» — мог бы и сонара зацепить — меньше стянулось бы.
— Да пытался я — головёшка какой-то идиотки не вовремя решила накренится — пуля в неё ушла.
— Сказал мужик с автоматической винтовкой и четырьмя десятками патронов в магазине.
— Иди-ка ты нахер, а. Сам ходишь с револьвером и затворной «снайперкой» — вообще молчал бы про скорострельность.
— Мне много не нужно — я не промахиваюсь.
Усмехнувшись, Хантер медленно, держась за стену, начал подниматься с пола. Где-то на половине его лёгкие резко свело, а ноги потеряли силу подниматься — немного осев, старый охотник попытался вдохнуть и тут же забылся в порыве столь давно не беспокоившего его кашля.
— Ты в порядке? — мужчина протянул руку, чтобы помочь своему напарнику подняться.
