— Думаешь, это больно?! О нет, — Уилл ещё сильнее надавил на колено. — Больно будет, когда тебя начнут рвать на части. И если уж так случится — я прослежу, чтобы ни один и пальцем не пошевелил, чтобы остановить это — просто ради урока.
— Пусти! Пусти, сволочь! А-а-а!
— А теперь слушай: я не хочу завтра видеть тебя даже на километр от этого здания. Если увижу — сломаю ногу. Обе. И сделаю это куда медленнее, чем сейчас. Понял меня? Понял?! Отлично.
Сил говорить у Ларри не было — стиснув зубы, тот просто часто кивал, слегка подёргиваясь. Только Уильям встал с колена, как парень тут же схватился за ногу и скалился на Хантера взглядом настоящего животного в немом бессилии. Было ясно — этот бой проигран.
— Сделай мне одолжение — оставайся снайпером.
* * *
Старик медленно шагал в сторону своего спального места, что было расположено в пустом пентхаусе. Солдаты, ссылаясь на кучу панорамных окон и «открытость к противнику со всех сторон», не желали там селиться, а вот старый охотник ни за что не променял бы виды мёртвого города с высоты птичьего полёта и гордое одиночество на железные ставни и плоские шутки молодых ребят. Ну, не совсем одиночество…
— Так на чём я остановился, Пацан? Не помнишь? — услышал старик голос, поднимаясь по лестнице.
— На том, как вы… пришли сюда и решали… как бы… «разобраться» с ними.
— С фриками?
— Ага. Вроде того.
— А-а-а-а. Да. Да-да, помню. Что ж… Роняй свою задницу вот сюда и слушай.
Уильям «Из Джонсборо» Хантер опёрся на дверной проём и, улыбнувшись, присоединился к слушанию — его слуху предстал рассказ о недавних похождениях двух наёмников. Где-то приукрашенный, где-то недосказанный, но, что главное, честный — без притворства о геройстве или излишнего пафоса о последствиях поступков.
— И потом я обернулся и увидел Уилла — тот стоял один на один перед оставшимся мертвяком. Патронов не было ни в карманах, ни в стволе. Как ты думаешь, что он сделал? Пошёл в рукопашную. Прикинь?! То есть… Слушай, я видел много. И до того, как стал наёмником, и после. Но ни один, повторяю: ни один живой не был настолько сумасшедшим, чтобы идти с мёртвым один на один руками, когда есть нож.
— Хочешь сказать, ему не было страшно?
— Не-а, — цокнул языком Джеймс. — Вообще. Знаешь… Он бывает старым мудаком. Да, он, конечно, скажет, что пятьдесят один — это не возраст, но это дохера возраст, скажу я тебе, и синдром престарелого ушлёпка у него развивается не по дням, а по часам, — Мальчик, кажется, улыбнулся, — но не заблуждайся — через несколько минут, когда за ним погналась Блоха… Саранча… Он не подумал о себе. То есть… Когда Хан бежал на меня, я был уверен, что он хочет, чтобы эта тварь просто переключилась на меня — сцапала, пока он убежит. Я бы так поступил. Но нет. Этот хрен играл в благородство так, будто у него была запасная шкура — стал прямо перед во-о-он той дырой, которая была ещё стеклом и… развернулся. Представь: смотреть прямо смерти в глаза и не двигаться. Ждать. Готов спорить, что он улыбался этой штуке… Но соль в том, что ему совсем не было страшно — он доверял мне. Чёрт, да и сделал он это из-за меня. Каждый раз, когда он творит такую хрень, я понимаю одно: смерти стоит его бояться.
— В чём его проблема?
— В смысле?
— То есть… Мой брат говорил, что только тот не боится, кто-либо перерос страх, либо ищет встречи с ним, либо глуп. Он явно не глуп Смерть перерасти нельзя. Зачем жаждать её?
— Думаю… Думаю… Слушай, а мудрые слова. И дохрена тяжёлый вопрос… Знаешь… Наверное, это всё из-за его философии — стиля жизни, если хочешь. Сколько я знаю Хантера — он ищет цель. Не может даже представить себе жизнь, которую он просто живёт, чтобы увидеть завтра. Я слышал, что он был пилигримом, помогал учёным в исследовании вируса — рисковал всегда, даже когда того не требовала ситуация. В том же Аду был целых шесть раз. Один — это уже много. А сейчас… Чтобы ты делал, если бы знал, что тебе осталось… Неважно. Считай это вызовом. Миру и себе — вот, как он работает.
— Скажи, — вдруг раздалось в комнате. — Это он убил моего брата? Или ты?
Ответом последовала лишь многочасовая тишина. И, к сожалению, в этот раз она действительно служила самым понятным ответом…
* * *
— Скажите, сэр, а Вам с ребятами вообще обязательно входить в это здание? То есть, там же даже дышать нормально нельзя и все дела — неужели нет другого варианта решения этой проблемы?
Уильяма, идущего по мед.блоку, остановил низкий и грузный голос у одной из «палат». Обернувшись, мужчина увидел невысокого и довольно полного блондина с короткой стрижкой. Рядовой (если судить по нашивкам) смотрел на наёмника широко открытыми тёмно-голубыми глазами, а узкий рот с тонкими губами застыл в удивлении, ожидая ответа.
