Вдох. Во рту чувствовался привкус железа и ощущалась лёгкая боль, при попытке пошевелить губами. Было тихо. Даже слишком тихо. По ощущениям, он лежал на чём-то и не твердом, и не мягком. Потянулся рукой ко лбу. «Вроде бы тёплый, но… Где противогаз?!» — он тут же в панике открыл глаза и попытался приподняться — не вышло. Тело лишь немного дёрнулось, но, ощутив всю тяжесть гравитации, тут же упало назад, а зрачки глаз и вовсе не захотели опускаться на нормальный уровень — всё ещё оставались слишком «высоко», чтобы разглядеть ими хоть что-то через полуоткрытые веки. Всё болело от ссадин, и даже минимальное движение приносило жгучую боль по всей спине.
— Мать твою… — прошипел себе старик.
«Но всё же где я?» — та мысль не давала ему покоя. Он вдохнул воздух ещё раз. И ещё — не было ни малейшего признака недостачи кислорода. Попытался подняться ещё раз — не получилось, слишком слаб. «Что же было? — Уильям всё же держал глаза приоткрытыми и пытался рассмотреть хоть что-то. — Мы пошли в Ад, зачистили шестой этаж… И двенадцатый. И восемнад… Нет, восемнадцатый был закрыт — Джеймс же при мне… Джеймс!».
Собравшись с силами, он всё же открыл глаза и… ничего не увидел. Только темнота и тишина вокруг. «Нет-нет-нет. Только не опять!» — старик схватился рукой за дерево, на котором, видимо, он и лежал, и потянулся куда-то вперёд. Позвонки в его спине с хрустом начали становиться на место, а само тело, накренившись, полетело вниз, через секунду упав на бетонный пол. В широко открытых глазах блеснул проблеск света — тонкой идеально ровной линией он вертикально рассекал стену, давая протиснуться сквозь него ночным небесам.
Перевернувшись на живот, он пополз вперёд, опираясь лишь на одну руку — вторую он, почему-то, не чувствовал, хотя и прекрасно видел. Рывок. Ещё рывок. До желанного просвета оставалась буквально пара сантиметров. Старик потянулся рукой к уголку света. Не достал. Осознав то, в какой нелепой ситуации и позе находился, Хантер рассмеялся лёгким, почти слабым смешком — всем, на что он был способен. В конце концов, он совершил ещё один рывок и, оказавшись прямо под источником света, перевернулся на спину — теперь рука свободно доставала, и единственное, что оставалось — отодвинуть ставни окна в военной башне — да, он уже догадывался, где мог находиться. Мягкий ночной свет осторожно проник в его «палату», осветив две небольшие ширмы, служащие ему стенами прямо как в домах восточного стиля; кровать — несколько табуретов, поставленных рядом с каким-то дряхлым покрывалом, лежащим на них; и дверь — просто дыру в том всём чуде архитектуры, к которому быстрым шагом направлялся доктор Хименес.
— Что вы делаете?! Вам не рекомендуется!..
— Спокойно… — он поднял руку перед собой. — Я сейчас. Всё нормально…
Выговорить свои оправдания так, чтобы их было слышно, Уильям Хантер не смог — силы его хватило ровно на то, чтобы слабо шептать себе под нос. Спустя секунду его голова, незаметно для него самого, накренилась на бок, а взгляд медленно погрузился в темноту.
* * *
— Сука! — липкая земля снова затмевала взгляд.
Вторая попытка не увенчалась успехом. Даже с ножом, пускай лезвие того и было крепко-накрепко перекрыто кобурой, Уильяму просто не хватило ловкости, чтобы увернуться от удара по челюсти, который тут же свалил его на землю — снова в грязь лицом. Ви (именно так Вейлон просил называть себя в сокращённом варианте) покачал головой после отражённого удара и поправил свой плащ.
— Недостаточно хорошо.
Парень, выплюнув кровь со рта, едва-едва поднялся на колени. В голове всё немного кружилось, вестибулярный аппарат и координация движений никак не хотели приходить в норму — тело шатало без видимых на то причин. В очередной раз попытавшись подняться, он снова упал и, придерживая тело рукой, пытался не свалиться на живот — в очередную лужу. «Сын солдата, — била мысль по подкорке в его голове. — Да. Да, сын солдата. Да, он был не готов к тому, что случилось в мире, но пытался подготовить меня. Пытался, как мог. И единственная причина, по которой ты ещё стоишь…».
— Ладно, хватит с тебя и пары ударов, — Вейлон неспешно подошёл и потянул парня за плечо вверх. — Поднимайся — пошли. Говорил тебе — не сможешь ты…
Резким движением Уильям отбил руку своего спасителя и, отскочив назад, направил на него нож. «Единственная причина, по которой ты ещё стоишь, состоит в том, что до этого у меня не было достаточно сильного стимула». В ответ мужчина лишь улыбнулся.
— Вот ты как… Ладно, так уж и быть — ещё раз! Давай!
* * *
Утро. Снова утро. Яркое рассветное солнце светило через открытые ставни прямо в лицо. Старик, невольно поморщившись, перевернулся на другой бок. Странно, но рёбра уже болели не так сильно, а рана на спине ныла куда меньше, чем в прошлый раз. Он безо всяких проблем открыл глаза и увидел, что всё ещё лежал на той же импровизированной койке. Рубаха, разорванная теперь почти в лоскуты, валялась рядом на полу, а на его теле красовалась пара свежих перевязей вокруг торса.
