— Сделаем это вместе — быстро и без шума. Итак, готовы? Отряд, надеть маски — мы спускаемся вниз!
Надев противогазы, отряд начал медленно спускаться. Красная пыль, поднятая недавними шагами, ещё не успела осесть и быстро улетучивалась через открытую дверь на чердак вместе с потоком воздуха. И вот — двери на девятнадцатый этаж. Заваренные, так же, как и предыдущие, но… одна выбита. Измята изнутри, погнута и выбита напрочь по линии сварки. «Я этого не заметил? — думал себе старик. — Странно. Очень странно. Должно быть это сделал тот колосс, что ошивается на двенадцатом, а сами сварщики были не слишком-то квалифицированными, раз сварили что-то с чем-то, что не выдержало удара, но… Как все тела исчезли, если колосс остался спать на двенадцатом? Он же не мог просто перетащить тела и спуститься дремать? Что-то тут не так». Джеймс поманил его рукой вперёд и, открыв скрипучую дверь, указал на коридор блока — там не было видно почти ничего. Ни на два метра, ни на метр, ни даже на расстояние вытянутой руки. Вдруг один из солдат промычал что-то и указал на дверь — с внутренней стороны одинокой полоской у замка тоже виднелась линия сварки. «Кто-то пытался заварить дверь изнутри? Бессмыслица какая-то».
Только все зашли внутрь, Хантер начал отдавать приказы жестами: «Двое — в эту дверь. Двое — в эту. Вы — сюда. А вы — сюда. Последние — за мной». Шесть квартир, шесть дверей — по два человека на каждую. Старик, как никто другой, рассчитывал на то, что всё пройдёт быстро и тихо — чутье всё ещё тревожило его. Он и Ирвин синхронно открыли двери. «Что за?!» — удивился Уилл, когда увидел, что смежная стена между его с Джеймсом и солдатской квартирой просто снесена — нет даже остатков от неё, чего уж говорить. «Значит, она была таковой ещё задолго до Ада». Среди красного тумана едва были различимы собственные руки. Джеймс шёл впереди и двигался исключительно на ощупь — выставив вперёд себя нож. Ирвин и Джим, медленно подошедшие к наёмникам, держались в центре, а старый охотник был замыкающим. Но как бы сильно половина отряда ни пыталась разглядеть среди океана вируса его исток, ничего не выходило.
— Помогите…
Голос звучал громко и отчётливо. Низкий, очень хриплый, чем-то похожий на стон раненного животного, он исходил откуда-то из дальнего угла комнаты. Как казалось, стен в этом квадрате не было вообще — четыре человека просто шли на голос среди красной пустоты. «Ни трупов, ни заражённых, ни подвидов… Что за хрень?!»
— Помогите…
Там, у окна, где через самодельные ставни пробивалось хоть немного осеннего света, они и увидели эту картину: восемь тел, лежащих прямо посреди маток, которые тоже расположились на полу. Восемь трупов солдат, разорванных на кусочки и скинутых в одну общую кучу. Понадобился бы не один день, чтобы собрать все части тела к той голове, которой они принадлежали. Перебитые ноги, разорванные желудки и разрезанные грудные клетки — всё это было здесь настолько свежим, что даже не успело покрыться достойным слоем бактерий. Даже кровь, застывшая на голом полу, не успела почернеть.
— Помогите…
А среди всего этого — матки. Лежат себе, словно на курорте, и едва-едва заметно дышат — выдыхают чистую смерть из своей пасти и ждут, когда же уже трупы начнут разлагаться, чтобы поглотить их бес остатка — до костей. И где-то там, в самом дальнем углу этого ужаса и слышен этот голос — исходит от одинокой фигуры в длинной накидке, лицо которой, пускай и нельзя было бы разглядеть, было повёрнуто к отряду затылком.
— Помогите…
«Что это?» Возле одной из Маток Хантер видит заражённую. Она явно не спит — глаза устремлены прямо на солдатов, переступающих мимо трупов к незнакомцу, но… «Почему она не спит? Почему не сопротивляется, почему не двигается? Что?.. Что?!» — наёмник подошёл к ней и скинул с её тела труп, икру которого она так медленно, но старательно жевала. Из-под тела военного показалось обычное девичье тельце, в котором была лишь одна особенность — чрезмерно большой живот. Старик скинул труп с ног заражённой девушки и ужаснулся. «Не… Не может…»
— Помогите!
Голос вдруг закричал. И крик этот не был похож на мольбы о помощи. Даже старик, отвлечённый увиденным, услышал, как через голос пробивается что-то странное. Что-то, похожее на рык. Он поднял глаза и всмотрелся в стену из вируса — там, у окна одной из квартир, стоял явно мужской силуэт, к которому приближался рядовой-задира. К высокому росту фигуры прилагался столь же длинный плащ, и всё же даже он не смог скрыть то, что Хантер заметил только спустя минуту — незнакомый мужчина стоит босым. «Что-то в нём не так. Даже если предположить… Но что же…»
— Помогите!
И тут Уильяма осенило. Старый охотник прозрел и побледнел одновременно. Единственное, что смущало его всё это время: тень от правой руки при одинаково равномерном освещении была в два раза дольше левой.
— Стой, идиот!
