— А почему в манекенах так много огнестрельных отверстий? Ты сказал, что вы не стреляете зверей в этом лесу из ружей — зачем тогда тренируетесь стрелять?
Зрение наёмника с лёгкостью позволяло ему разглядеть дыры в вёдрах на чучелах из сена и в головах манекенов из пластика. Причём, судя по калибру, там были пистолеты, винтовки, охотничьи ружья и, что куда интереснее, снайперские винтовки.
— Никогда не знаешь, что тебе пригодится в жизни, — молниеносно ответил хозяин, — эти стены не такие крепкие, какими кажутся. И уж лучше уметь стрелять и бить со всего, до чего додумался человек.
— Мистер Ван, а почему… А почему вы не едите их? — Парнишка вопросительно указал на кошку, лениво облизывающую себе лапы.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Забавный ты, парнишка. Как говорил Ганди: «О величии и моральном прогрессе человека можно судить из того, как он обращается с животными», — если мы можем позволить завести себе таких и не есть — почему бы и нет? Всем нравится иметь в доме что-то, что искренне тебя любит. Впрочем, это не про Сайгу — ей никто не нравится, а даже если нравится — она этого не покажет.
Услышавшая своё имя кошка тут же спрыгнула с пня и убежала куда-то в сторону её дома, а Реммер, тем временем, пошёл открывать свою лачугу, рассказывая Мальчику какой-то забавный факт о ленивом черно-белом зверьке. Уильяма же больше привлекал дом — массивная, тяжёлая дверь в железных узорах, наверняка с толстыми стальными стенками или и вовсе бронёй внутри, но зачем? Зачем такая защита в простой коробке из бруса? Как только вход отворился, он понял ответ — дом был многослойным. Это никак не было заметно внешне, но Уилл понимал, что стены были куда толще, чем должны быть даже для двух слоёв, а это значило, что между ними что-то есть.
— Неплохая защита для обычного лесного домика, — шепнул он на своё удивление громко.
— Ничего-то от твоего взгляда не скроешь, друг мой, — ухмыльнулся хозяин, повесив лук у входа. — Да, мы строим на совесть — лучше один раз попотеть, чем потом сожалеть всю жизнь.
— До города далеко… Сваи, фундамент, решётки на окнах, двери — всё это?..
— Всё это мы везём как можно ближе к лесу — проезжаем, где можем, — в голосе слышалась доля раздражения, — а потом уже несём как попало. Не думай, что всё то, что ты видишь, появилось за каких-то пару лет — у нас ушли десятилетия на то, чтобы достичь всего этого. Но мы вместе, и мы сплочены. Мой дед часто повторял: «Кучей и отца бить легче». Ладно, давайте сразу покажу, что тут у меня да как, а потом уже и есть будем — наверняка же вопросы у тебя возникнут.
Маленький, казалось, домик, делился на целых девять секций: четыре спальных комнаты в конце, едва вмещающие кровать со стулом; общий горизонтальный коридор для них с лестницей на чердак, главный вертикальный коридор, от которого были проходы на кухню (влево) и гостиную (вправо), ну, и сама прихожая, изредка служащая спальней для гостей. Чем дольше Уильям Хантер находился в том доме, тем больше понимал, что забор из кольев был просто показухой. Да и это бы объясняло то, почему за ним так отвратительно следили. В плане интерьера всё напоминало какую-нибудь загородную лачугу, купленную молодой парой с молотка и оставленной на добрые полтора десятка лет в аренду времени: у голых деревянных стен стояло очень много цветов с высокими горшками, разносящих запах свежести по всему дому; самодельная (наверняка) мебель отлично гармонировала интерьером — полки на кухне, шкафы в общем коридоре, серванты в гостиной, вешалки в прихожей, столы и стулья везде, где можно; но, что куда главнее — двери. Двери, двери, двери и ещё раз двери — каждая секция была отделена от другой либо засовами с внутренней стороны, либо и вовсе замками.
— А говорят, что в Кастл-Сити помешаны на безопасности…
— Сочту за комплимент.
— Это он и был.
Хозяин дома тут же провёл своих гостей в кухню, отличающуюся от старых только отсутствием раковин. Коротко объяснив, что на приготовление пищи уйдёт час с лишним, а в благодарность нужно будет выйти на охоту завтра, Ван Реммер предложил сократить время разговором. Как и полагалось, главным источником историй стал он сам — в ход шли рассказы о том, как было построено то маленькое селение. Оказалось, что изначально было всего восемь человек: Говард Инсмут, Сидни Литл, Ван и Майя Реммеры, Антонио Енрике, Крис Кеннеди и Номад (что до конца жизни своей остался просто «Номадом») — просто куча людей, оказавшихся в одно и то же время в одном и том же месте, выполняя заказ на строительство дома, облагораживание участка и постройку колодца.
