Чёрные Слова скрыли Светозара от глаз, оплетя его плотным кружевом, и сквозь забытьё сын Леса ощутил, как холод забирает его боль и наполняет силой. Ледяной, неистовой силой Тьмы, что шептала Светозару о его долге. И Светозар взял эту силу – сын Леса чувствовал, как стягиваются на теле раны и отступает жар. Когда тело наполнилось силой, Светозар открыл глаза. Серое небо почти лежало на острых скалах, и сухой ветер легонько гладил по волосам. Нет, не ветер – сухая рука чёрного, как уголь, костлявого человека с острым носом и глянцевыми птичьими глазами. Страж Неяви смотрел на сына Леса.
Светозар от удивления не мог вымолвить и слова.
– Я не мог спасти тебя иначе, – подошёл Веслав. Князь всё ещё с трудом стоял, но говорить было уже легче. – Теперь он, – Веслав кивнул на Ворона, – с нами.
Светозар медленно сел: ледяная сила разливалась по телу, наполняя его крепостью. Дрозд, чирикнув, поднялся с земли и, облетев Светозара, опустился на его плечо.
– Ты велел ему излечить меня Тьмой? – догадался сын Леса, и Веслав кивнул.
– Песнь звучит и в Яви, и в Неяви, – ответил Веслав. – У меня не осталось сил, чтобы полностью исцелить тебя.
Сын Леса кивнул: не так его беспокоила ворожба Веслава, как Тьма, слова которой он теперь не мог отогнать.
– Твои уроки не проходят даром, – пропел Дрозд, и Светозар тихо улыбнулся. Но улыбка спала с лица сына Леса, стоило ему встать и ощутить, как Тьма возвращает ему силы.
Вель наконец медленно поднялся и, хромая, подковылял к остальным.
– Живой? – спросил Любомир.
– Кажется, живой, – пожал плечами витязь. Это, наверное, было первое слово, сказанное Любомиру после Медного Царства. – Болит, конечно, но идти смогу, – натужно усмехнулся.
Любомир кивнул.
– Отправь нас к Дороге Жизни, – велел Светозар Привратнику.
– Я не могу отправить вас к дороге, будучи в таком обличье. – Ворон указал на себя. – Слово, которое я дал тебе, князь, сделало меня похожим на тебя – на человека. – Страж Неяви указал когтистым пальцем на Веслава.
Веслав недоверчиво смотрел на Привратника: он чувствовал, что Страж Неяви, хоть и верен своему Слову, будет делать всё, дабы сбить их с пути.
– Тогда веди нас вместе с проводником, – князь кивнул на медный клубок, что всё это время послушно ждал на земле.
Ворон удивлённо посмотрел на медное царство, наклонил голову на другой бок, нахмурился.
– Вы пленили моих пленителей? – проскрипел, принюхиваясь.
– Они пленили себя сами вечность назад, – ответил Веслав.
Ворон бросил острый взгляд на князя, но ничего не ответил.
Веслав медленно пошёл вперёд, и медное царство покатилось по чёрной земле, указывая путь к Дороге Жизни.
Ущелье казалось бесконечным – становясь то ýже, то шире, оно тянулось меж гор несколько дней пути; Серебряный Дрозд летел впереди. Низкое небо ложилось наливными облаками на серые скалы, и густой туман клубился впереди. Ночь сменяла тёмный день непроглядным сумраком, и серебряное царство хранило путников во время отдыха и сна, а неспящий Страж Неяви сидел вне охранного круга мерцающей нити.
Силы Светозара крепли, да и Вель уже не так хромал, когда клубок остановился перед стеной плотного тумана, преградившей путь. Туман рассеивался, открывая величественные врата, вырубленные в скале. В сердце створ раскрыла могучие крылья чёрная птица, окружённая острыми рунами, значения которых сварогинам были неведомы.
– Чтобы вернуться на Дорогу Жизни, надо пройти через Подземье Тьмы, – просипел Привратник, наклонив голову: Ворон даже в человеческом обличье смотрел на своих пленителей по привычке – боком.
– Открывай, – велел Веслав. – Что бы там ни было, мы идём дальше. – Веслав сказал это так уверенно, что Светозар невольно улыбнулся: даже если его раны не позволят пройти до конца, даже если Тьма заберёт его, Веслав уничтожит Иглу.
– Как прикажете, – развёл оперёнными руками Привратник и зашептал.
Низкие, налитые тьмой облака кучились над тёмным морем, и сизый туман, окутавший приближающийся берег, казалось, светился во мгле.
Яра, не отпуская стерно, хмуро вглядывалась в сумрак: вот-вот покажется устье Белой реки. Коч «Ярома» не заплывал в Мореград, и беглецы надеялись, что поросшее лесом низовье реки укроет их от ненужных глаз. Хотя, колосаи казались не так страшны, как мертвецы Бессмертного, которые, судя по словам Драгослава, освободили Приморское княжество.
