За двадцать минут до полуночи полностью

– Первое: телефон выпал у неё из кармана, а я его подобрал. А вы что подумали? Что я вор? – Он весело усмехнулся. – На самом деле мне кажется, мисс Леона его даже не хватилась. Впрочем, это неудивительно, учитывая, что весь день вы провели вместе, и, судя по истории звонков, звонит она только вам и матушке.

Я сердито посмотрела на него.

– Может, ещё скажешь, что ты за время своих дурацких путешествий во времени научился пользоваться мобильным телефоном?

Винценц снова откусил кусочек от огурца.

– Мисс Эмма, вы чрезвычайно догадливы. Само собой, я знаю, как пользоваться этими новомодными штуками. Я часто заимствовал у Эсмы её мобильник, чтобы заманить в засаду Фила.

– Прекрасно, – фыркнула я.

– А кто такой Джонас?

O господи… Как он об этом узнал?! Наверное, прочитал нашу с Леоной переписку. Вот же гад.

– А ваш папа знает о ваших намерениях? – Винценц, видимо, решил, что, раз я молчу, можно продолжать сыпать мне соль на рану.

Я тяжело вздохнула.

– Слушай, это… Это вообще-то личное.

– А я с величайшим удовольствием сую нос в чужие дела, – отозвался Винценц, глядя в тарелку. – Впрочем, все важные детали я уже и так знаю. Джонас обжимался с этой глупой козой по имени Меган, и вы искренне надеетесь, что после всей той клубники, которой этот Джонас её накормил, у неё на лице выскочат красные фурункулы, потому что окажется, что на клубнику у неё аллергия. Но позвольте… Неужто вы шпионите за этим человеком? Да ещё и во время тет-а-тет? Как неприлично, мисс Эмма!

Я не очень поняла, что именно он имел в виду, но догадаться могла и густо покраснела. Почему я всегда так легко краснею? Тем не менее я старалась говорить как можно увереннее:

– Неприлично вмешиваться в чужие дела.

– Возможно, но вы моя чтица, так что мы уже не совсем чужие, – рассмеялся Винценц. – И второе: этому не бывать.

– Что?

– Сегодня ночью вам от меня избавиться не удастся.

– Но ты же сказал…

– Сказал, что есть способ, но не всё так просто и быстро. – Он широко улыбнулся, глядя на меня, а затем отправил в рот сразу весь сыр. Ну что это за манеры… Ни капли не похоже на британский этикет девятнадцатого века. Да и вообще не похоже на этикет. Ещё и хлеб раскрошил. М-да… Из приличного общества его бы за такое тут же вышвырнули, даже если бы он разбрасывался направо и налево такими словами, как тет-а-тет. В общем, его гувернантка, бедная старушка мисс Марпл, действительно потерпела неудачу. Наверное, она сейчас в гробу перевернулась. Моё отчаяние всё росло. Но совсем не из-за его плохих манер, это бы я пережила. Я начала всерьёз опасаться, что последние дни летних каникул окажутся безнадёжно испорчены из-за этого нелепого происшествия в нашей лавке. И как я пойду в школу в понедельник, если проклятие не будет снято? Даже думать об этом не хотелось. А школьный бал в следующую пятницу!.. В общем, влипла так влипла.

– Знаете, к вкусу плесени вполне можно привыкнуть, – пробормотал Винценц с набитым ртом. Его, казалось, совсем не беспокоила сложившаяся ситуация. – И к призовым огурцам вашей бабули Фриды.

– Ладно, – попыталась я скрыть своё уныние. – Но ты мне всё равно, пожалуйста, расскажи, что нужно сделать, чтобы разорвать связь между нами.

– Расскажу с удовольствием, – кивнул Винценц. – На самом деле всё гораздо проще, чем вы думаете. Наша связь будет разорвана, если я добровольно вернусь в книгу.

– О! – А я уж было совсем потеряла надежду… Но тут заметила, как криво ухмыляется Винценц. – Но ты, конечно же, не вернёшься туда добровольно, – заключила я.

– Не вернусь. – Винценц вытер руки о коврик на полу. – Во всяком случае, не сразу. Итак, давайте заключим с вами сделку.

– Сделку?

– Совершенно верно.

– И что это будет за сделка?

– Вы разыскиваете Ханну Рудерер, мы наносим ей визит, она приводит в порядок всю историю, что означает: она не даёт мне умереть и я перестаю быть главным злодеем – и вуаля. Ну что вы на это скажете?

– Странная какая-то сделка, – фыркнула я. – Я ведь тоже должна что-то получить, не только ты.

– Так вы и получите, – усмехнулся Винценц. – Как только эта дама перепишет историю, я вернусь в книгу, как вы и мечтали. Итак, по рукам?

– А ты точно после этого добровольно вернёшься в книгу? – с подозрением спросила я.

– Разумеется! Мисс Эмма, разве я буду лгать вам? – Он положил руку на сердце, но меня его спектакль всё равно убедил не слишком. – Кстати, я в любом случае смогу вернуться в книгу, только если Ханна Рудерер напишет сцену, которая вернёт меня к сюжету. Да, и писать должна именно она. Потому что она – мой автор.

– То есть?..

– Совершенно верно. Мы в любом случае должны найти Ханну.

– Здорово. И как же, скажи на милость, нам это сделать? И кстати, я же могу вернуть тебя обратно в книгу, просто отойдя больше чем на сто шагов, разве не так?

– Теоретически. – Винценц вдруг поёжился. – Но это не ослабит нашу связь, потому что возвращение произойдёт недобровольно. Если вы отойдёте больше чем на сто шагов, это забросит меня обратно в книгу против моей воли, но при этом вы тоже отправитесь со мной. Не думаю, что это то, чего вы хотите.