Я поднялся по сложенным из кирпича ступенькам и вошел в дом через дверной проем. Внутри дома было совершенно пусто. Наверное, истребители магов вывезли из дома мебель и все вещи еще десять лет назад.
Я рассчитывал, что внутри дома у меня пробудятся хоть какие-нибудь воспоминания о детстве. Я медленно и осмотрительно ступал по сохранившимся доскам пола, переходил из комнаты в комнату. Остановился возле лестницы, которая раньше вела на второй этаж, а теперь была направлена прямо в небо. Деревянные ступени лестницы совершенно сгнили от дождей и снега, так что подняться по ней без помощи магии я не рискнул.
Как рассказывала тетя Вика, именно на втором этаже находились мои родители и я, когда в дом ворвались истребители магов. Там была открыта дверь на Землю, через которую меня унесла тетя Вика. И там произошел взрыв, уничтоживший и нападавших, и обитателей дома… или же скрывший их исчезновение.
Я посмотрел наверх, примериваясь, как лучше пролететь над лестницей и пробраться наверх, в бурелом изломанных, обгоревших стен и перекрытий.
И тут возле входа в дом послышался громкий мужской голос:
— Эй, кто там внутри?! А ну, выходи немедленно!
Крик застал меня врасплох. Поглощенный изучением развалин, я сузил зону собственной безопасности. Приготовившись к защите или к бегству, я распространил во все стороны свои магические чувства.
Перед входом в дом я обнаружил одного-единственного человека лет тридцати пяти-сорока. Это был высокий крепкий мужчина с развитой мускулатурой, с мозолистыми руками. На нем была простая рабочая одежда, поношенная, кое-где испачканная землей и машинным маслом. Мужчина стоял на земле перед кирпичными ступеньками главного входа и, по-видимому, не собирался входить в дом. Он был безоружен, если не считать универсального разводного ключа, торчавшего из кармана.
Убедившись, что это не оборотень, я отозвался:
— В чем дело?!
— Выходи, говорю! — крикнул мужчина. — Дом вот-вот рассыплется! Два года назад тут одного пацана уже покалечило!
Я решил, что это один из местных жителей, проходивший по улице и случайно заметивший мой силуэт в пустых окнах, или услышавший скрип полов под моими ногами. От этого человека я мог получить дополнительные сведения о доме и о событиях последних десяти лет. Поэтому я решил продолжить разговор, но для безопасности перенес его в майю.
Я подошел к дверному проему и остановился наверху лестницы. В майе я изменил свою внешность, но возраст оставил настоящий. Подражая уверенному, приказному тону мужчины, я заявил:
— Пусть всякие пацаны не лазают по чужим домам! Тогда и не покалечатся!
Мужчина хмыкнул:
— Можно подумать, будто ты залез к себе домой.
В майе я не боялся признаться:
— Да, я у себя дома. И вы, между прочим, сейчас стоите на моей земле!
Мужчина о чем-то глубоко задумался. Его грубоватое, покрытое загорелой и обветренной кожей лицо, обычно бесстрастное, теперь выражало целую бурю эмоций. Я уже не в первый раз пожалел, что мой магический талант не распространяется на чтение чужих мыслей.
Справившись с волнением, глухим и осипшим голосом мужчина произнес:
— Так ты говоришь, что это твой дом? Не врешь?
— У меня уже давно нет необходимости никому врать, — строго, отчетливо проговорил я. — Этот дом принадлежал моим родителям. Я — единственный законный наследник. Судя по тому, что этот дом пустует уже десять лет, других претендентов на него нет.
Мужчина снова замолчал, борясь с волнением. Наконец, обращаясь не столько ко мне, сколько к самому себе, сказал:
— Ну вот, и свершилось…
— Что свершилось?
— Ты один? — спросил мужчина, как будто меня не слышал. Впрочем, возможно, что он от волнения случайно произнес вслух слова, вертевшиеся в голове и не предназначенные для озвучивания.
— Один.
— Я так понимаю, ты приехал издалека?
— Примерно так.
— Вот что, пойдем ко мне! Там и поговорим.
— О чем же мы будем говорить? Почему бы ни поговорить прямо тут?
— Кто же разговаривает через порог? Да ты не бойся!
— Я-то давно уже ничего не боюсь, — усмехнулся я, подозревая, что мужчина хочет взять меня на «слабо».
— Да я не то имел в виду. Не бойся, я тебя не выдам.
— Не выдадите? — насторожился я. — А кому это вы можете меня выдать?
Мужчина вздохнул:
— Ну, ладно. Скажу сразу все, как есть, а там сам решай. Дело в том, что десять лет назад я был офицером Национальной Колосской Внутренней Дружины. И по долгу службы я был тут, когда… когда все это произошло.
