— Я не знаю, когда вас загипнотизировали. Сразу после штурма или тогда, когда вы ушли из НКВД. Мысль о том, что такие существа, как я, опасны для всей цивилизации, для вас, для ваших детей, была внедрена глубоко в ваше сознание. Но сами вы об этом не подозревали. Те, кто вас подготовил, неплохо знал способности магов. Будь вы изначально агрессивно настроены, я бы это почувствовал и остерегался бы вас. Но вы были добры ко мне, накормили меня обедом и честно рассказали ту правду, которая была вам известна. Вы отчасти усыпили мою бдительность. А когда стало окончательно ясно, что я — именно тот, кто нужен, сработал гипнотический приказ на мое уничтожение. Если бы мы с вами не находились в майе, вы бы задушили меня или свернули шею. Но, благодаря моей предусмотрительности, все закончилось хорошо.
— Хорошо? — выдавил из себя Прохор Никанорович. — Я чуть не убил тебя, а ты так просто со мной разговариваешь? Что ты собираешься со мной делать?
— Ничего, — ответил я. — Вы же не виноваты в том, что с вами произошло. Вы стали хорошим человеком, но, не осознавая того, продолжали оставаться оружием истребителей магов или, как вы их называете, сотрудников ОЕП. Теперь оружие выстрелило и разрядилось. Истребители магов промахнулись. Вы стали просто хорошим человеком. Идите домой, там вас ждут любящая жена, дети и собака. Обед уже готов, и вы всей семьей, за исключением играющего с друзьями в мяч Силантия, сядете за стол. Все произойдет так же, как в майе, но без меня. При следующей встрече с полковником Треском вы можете рассказать ему о случившемся сегодня. А можете и не рассказывать. Мне, в общем-то, все равно. Рано или поздно я все равно найду Треска.
— Прости меня, Калки, — в голосе Прохора Никаноровича звучало искреннее раскаяние. — Теперь я окончательно понял, что ты — это добро, а Цельс и Треск — зло. Я бы с радостью сломал шейные позвонки этим двум мерзавцам, использовавшим меня…
— Лучше просто скажите мне, как их найти.
— С Цельсом я не встречался после ссоры в кафе. А Треску я звонил по телефону, и мы договаривались о встрече. Или он звонил мне первый.
— Вы помните его телефон?
— Да.
— Напишите на земле.
Прохор Никанорович отломал короткую палочку от сухого стебля ближайшего растения и, не вставая со ступеньки, написал перед собой на земле номер телефона. Я запечатлел цифры на подкладку своей куртки рядом с номером организации бывших военных.
— Ну, все! — сказал я. — Прощайте!
Я прервал вторую майю. Прохор Никанорович вновь стоял у входа, в реальном мире он не сидел на ступеньках и не писал на земле телефона Треска.
— Калки! — тихо, словно боясь услышать мой ответ, позвал Прохор Никанорович. — Калки, ты еще здесь?
Я не стал отзываться. Я выбрался из дома через окно с противоположной от входа стороны, проскользнул по задворкам, потом перемахнул через забор соседнего участка, незамеченным прошел возле чужого дома и оказался на параллельной улице.
Быстрым шагом я направился к центральной дороге, внимательно глядя по сторонам. Какие еще ловушки могли приготовить для меня истребители магов? Жители Калиткино, люди и боблины, сами того не зная, могли быть гипнотически подготовлены для активных действий. Может быть, истребители магов рассчитывали, что я буду обращаться ко всем соседям с вопросами о своем доме и своих родителях? Нет, так они меня не поймают! Информации, полученной от Прямова, мне пока достаточно. Я и так уже имел столько направлений для действий, что сперва следовало определиться с их первоочередностью.
Пусть посещение родного дома не помогло мне обрести воспоминания о своем детстве и о родителях. Зато теперь я совершенно точно знал, что тела моих родителей в Изначальном мире не были найдены. Это значительно увеличивало шансы на то, что они живы. И еще: у меня теперь имелись два важных телефонных номера. Один привел бы меня к вероятным друзьям, другой — к несомненным врагам.
Прямов сказал, что Цельс и Треск теперь для него олицетворяют зло, а я — добро. Однако, после встречи с Двуликим Янусом, я окончательно убедился в том, что истребители магов, в общем-то, тоже отстаивали интересы добра, как они сами его понимали. Они защищали современную техническую, так называемую «демократическую» цивилизацию, от потенциальной угрозы, могущей исходить от магов и других сверхъестественных сил.
Вообще, никто не творил зла ради зла. Любое зло — это результат самых добрых, лучших побуждений. Зло заложено в основу жизни. Любое живое существо, будь то маг, человек или земляной червяк, стремится захватить и удержать необходимую для проживания территорию, добыть вкусную сытную пищу для поддержания своей жизнедеятельности, привлечь партнера для продолжения рода. Каждое живое существо желает добра для себя. И поэтому неизбежно причиняет зло тому, кто так или иначе претендует на его жизненное пространство.
