Я нагнулся, вытянул указательный палец, уперся им в крышу, оттолкнулся ногами, поднял свое тело вверх и перевернул его кверху ногами. Со стороны это выглядело, как совершенно невероятная для человеческих возможностей стойка на одном пальце. Продержавшись так полминуты, я вновь встал на ноги.
— Лоооовкоооо! — потрясенно выдохнул Подарок.
Бойкий начал с сомнением разглядывать свои пальцы на руках, как будто прикидывал, сможет ли он повторить такую стойку. Меня же больше всего интересовала реакция Акробата и брата с сестрой, имеющих боблинские корни. Однако все трое меня «разочаровали». Они никак не прореагировали на магию. Просто не почувствовали и не распознали ее. Ну, допустим, брат с сестрой были простыми любителями прыгбега, их специально не внедрили в команду, чтобы присматривать за магом-Акробатом и за теми, кто войдет в контакт с «наживкой». Но сам-то Акробат должен был бы понять, что я продемонстрировал сверхвозможности, недоступные обычным смертным. Тем не менее он, как и все остальные прыгбежцы, был поражен моим трюком именно как демонстрацией физической тренированности, а не как проявлением магии. Только ревностной зависти в глазах Акробата было значительно больше, чем у учеников. Еще бы! Если он видел во мне лишь обычного человека, то для него должно было быть многократно обиднее, что я сумел превзойти его. Он должен был сделать что-то, чтобы восстановить и упрочить свой авторитет.
— Интересный трюк, — нехотя одобрил Акробат. — Ты у кого учился?
— Я сам по себе. Сам перед собой ставлю цель, а потом сам ее добиваюсь.
— Ну, ну…
Подарок напомнил:
— Ты сказал, что любишь опасные трюки. А что еще ты можешь?
— Много чего. Я иногда даже сам не знаю, на что способен.
— А ты можешь прыгать так же, как Акробат? — спросила Магда. Должно быть, она почувствовала, как уязвлено самолюбие ее возлюбленного, и хотела всем напомнить о его превосходстве.
— Так же, как Акробат? — переспросил я. — Конечно, я могу прыгать так же. Точно так же.
Если маг по обучению не поймет такого явного намека, то, значит, его интеллектуальные способности совершенно ничтожны. Пока Акробат смотрел на меня, стараясь осмыслить значение сказанного, его ученики наперебой принялись меня убеждать:
— Никто не может прыгать так, как Акробат!
— Он прыгает выше и дальше всех!
— Он обогнал Шизанутого на трассе у старого Шарикоподшипникового завода!
— Он и тебя обгонит на любой трассе!
Я нарочито насмешливо усмехнулся:
— Меня — не обгонит!
Возмущенные и негодующие крики прозвучали одновременно:
— У тебя не получится!
— Никогда не сможешь!
— Акробат обгонит тебя, как стоящего!
Наконец, заговорил сам Акробат:
— Хочешь со мной посостязаться?
— Хочу попробовать, — ответил я.
— Ну, хорошо, — Акробат неторопливо осмотрелся, потом показал пальцем. — Видишь рекламный щит «Форт»?
— Вижу.
— Доберешься до него раньше меня?
Этот украшенный разноцветными лампочками щит, рекламирующий империканские автомобили, был установлен на краю крыши соседнего корпуса. Корпус был ниже нашего на один этаж, так что его крыша была ниже той, на которой находились мы, метра на три-четыре. Кроме того, сами корпуса находились на расстоянии пяти метров друг от друга. Так что для того, чтобы добраться до щита, надо было совершить смертельно опасный прыжок. Слой снега на крыше увеличивал риск поскользнуться во время разбега. Наверняка, Акробат рассчитывал, что я струшу и откажусь от состязания. Такого же мнения придерживались и его ученики, глядевшие на меня с насмешливыми ухмылками.
Я спокойно произнес:
— Доберусь.
Улыбки сползли с лиц прыгбежцев, даже сам Акробат, как мне показалось, готов был отказаться от своего предложения. Должно быть, все прикидывали, какие неприятности им грозят в случае моего падения с высоты нескольких этажей.
— Лучше начинать прямо сейчас, — сказал я. — А то солнце скоро сядет.
— Ты куртку снять не хочешь? — спросил у меня Подарок.
— Нет. Она мне не помешает.
— Как знаешь…
Акробат еще несколько секунд колебался, а потом, решившись довести предложенную игру до конца, сказал:
— Ладно! На счет «три». Готов?
Я кивнул:
— Готов.
— Раз, два, три!
Мы побежали по крыше, огибая препятствия на пути к ее краю. Вентиляционную шахту мы обежали с разных сторон. Акробат перепрыгнул пучок толстых кабелей, тянущихся по крыше. Я нагнулся, пробегая под какими-то трубами. Следовало так выбирать направление, чтобы для разбега перед прыжком иметь перед собой достаточно длинный и ровный участок крыши. Вообще-то мне разбег был не нужен. Я вообще не бежал в обычном смысле этого слова, а скользил по воздуху, едва касаясь снежного покрова, и только для вида переставлял ноги. Я не переставал контролировать местонахождение Акробата и старался держаться в пяти-шести шагах впереди него. Он также краем глаза следил за мной, и мой успех заставлял его двигаться на пределе человеческих возможностей. Остальные прыгбежцы бежали за нами, чтобы посмотреть на наши прыжки.
