– Я вижу, вы и впрямь совсем не разбираетесь в придворных делах, – снисходительно хмыкнул Бореас. – Неужто в вашем Беккетте все по-другому?
– По-другому, ваше величество, – со вздохом подтвердила Грейс, не зная, смеяться ей или плакать.
– Что ж, тогда вам придется поверить мне на слово. В сущности, я не потребую от вас ничего невыполнимого. Все очень просто. Совет Королей откроется в первый день месяца вальдата. Уже скоро начнут приезжать посланцы королевских домов других доминионов, чтобы подготовить все необходимое к достойному пребыванию их сюзеренов в Кейлавере. С одним из таких посланцев, Даржем из Эмбара, вы уже знакомы. Это вам пригодится. Собственно, от вас требуется только вращаться в их обществе, выглядеть милой, вступать в разговоры, запоминать все, что получится запомнить, и добросовестно докладывать мне о том, что вы сочтете достойным моего внимания. – Глаза короля потускнели. – Смею ли я надеяться, что вы возьметесь за это, миледи?
Грейс решилась предпринять еще одну попытку воззвать к разуму Бореаса:
– Простите, ваше величество, но я просто не вижу, чем могу быть вам полезной.
– Вы уклоняетесь от ответа на мой вопрос, миледи! – Король бросил на Грейс свирепый взгляд и приблизился к ней почти вплотную. Всего несколько дюймов отделяли ее лицо от искаженной гневом физиономии Бореаса, чья с трудом сдерживаемая ярость, казалось, накаляла и искажала атмосферу в комнате подобно знойному мареву. – В последний раз спрашиваю: готовы ли вы, леди Грейс из Беккетта, оказать помощь нашей монаршей особе?!
Возмущение, досада, сомнения – все отошло на второй план, уступив место непритворному восхищению перед таким непреодолимым натиском. Грейс прекрасно сознавала, что ничего не смыслит в политике и не привыкла вращаться в светском обществе, но дальше возражать не посмела. Королям не принято говорить «нет», а те, кто об этом забывает, обычно плохо кончают. Она склонила голову и смиренно произнесла:
– Для меня большая честь исполнить любое повеление вашего величества.
Бореас удовлетворенно кивнул:
– Рад, что вы согласились, миледи. Вы мне так понравились, что я был бы крайне удручен необходимостью ввергнуть вас в темницу. В преддверии зимы крысы в подземельях замка становятся голодными и потому особенно злыми. Грейс выпучила глаза.
С лица Бореаса изгладились последние следы недовольства, в глазах заплясали веселые искорки. Он снова ухмыльнулся во весь рот, но в этот раз улыбка получилась почти человеческой. Грейс вспомнила советы Эйрин и запоздало сообразила, что король просто пошутил. Ничего себе шуточки! Права была баронесса, утверждая, что его величество склонен переоценивать собственное чувство юмора.
– Что, зацепило? – торжествующе засмеялся Бореас.
– Зацепило, ваше величество, – переведя дух, призналась Грейс.
Король захлопал в ладоши, радуясь, как ребенок, удавшейся выходке.
– А теперь, – сказал он, – пора пригласить присоединиться к нам леди Эйрин. У меня для нее тоже имеется одно маленькое, но очень ответственное поручение.
– Если ваше величество пожелает, – предложила Грейс, стараясь не показаться излишне навязчивой, – я могла бы пойти поискать баронессу.
Глаза Бореаса засветились лукавством, голос понизился до шепота.
– Не стоит утруждаться, миледи, – сказал он и на цыпочках подкрался к двери; толстый ковер полностью заглушал топот тяжелых королевских сапог. – Мне и без того отлично известно, где искать мою несносную воспитанницу. – Встав сбоку, король резко рванул на себя дверную ручку. Чья-то фигура в синем, приглушенно ахнув, влетела в комнату. – Приветствую тебя, Эйрин, – произнес Бореас, скрестив руки на груди и сурово глядя на нее сверху вниз.
Бледная как мел баронесса машинально поправила свое сапфировое платье и выпрямилась.
– Клянусь, я не подслушивала, ваше величество! – воскликнула она, избегая, однако, смотреть ему в глаза.
– Не лги, подслушивала! Эйрин запаниковала.
– Я же не нарочно! Ну да, я стояла у двери и кое-что случайно услышала. Но ни слова о том, что леди Грейс будет помогать вам в Сове… – Она запнулась на полуслове и прикусила язык.
Бореас укоризненно покачал головой.
– Сдается мне, где-то я допустил большую промашку в твоем воспитании, Эйрин. Скажи, кто научил тебя так нагло врать?
– Вы, ваше величество, – потупила голову баронесса.
