– Не спорю, хотелось бы попробовать забрать, – покаянно признался Эллан, – но вы лекарь, вам она нужнее.
Удивленно распахнула глаза. Впервые навсей отказывался от власти. Эллан с шутливым укором напомнил:
– Я Чувствующий, забыли? Скрыть от меня род занятий невозможно. Зайдите как-нибудь, госпожа Дария. Обещаю отпустить в целости и сохранности.
В руках вспыхнул твердый прямоугольник бумаги, белой, прочной. Сначала испугалась, хотела бросить, а потом поняла – визитка. Тисненые буквы приятно давили на пальцы. Действительно, лорд Эллан Марон, магистр магии.
– На обороте адрес, – любезно подсказал собеседник. – Или просто спросите в канцелярии Совета. Приемные дни: вторник и четверг, но вам можно в любой другой.
Эллан склонился над рукой и поцеловал ее. Очень странно, не по протоколу: сначала костяшки пальцев, едва касаясь губами, а затем ногти. И ощущения тоже непонятные, нужно повторить, чтобы определиться. Наставник Элизы умел очаровывать. Пожалуй, я ему верила и зашла бы на чай, только без опытов.
– Вы учитель графини Местрийской?
Во мне взыграло любопытство. Кажется, Эллан – мужчина уравновешенный, спокойный, не помешанный на желаниях, можно задать пару личных вопросов. Нужно же понять, чем навсеи отличаются от лангов.
Эллан кивнул и бросил короткий беспокойный взгляд на Элизу. Однако долго же Геральт! Впрочем, с Элланом мне спокойно. Может, попросить потанцевать? Не стоять же весь бал у стены?
– Но вы так молодо выглядите. Сколько здесь маги живут? Например, сколько графу Местрийскому?
– По-разному живут, – ушел от ответа Эллан и усадил в одно из кресел. В руках тут же оказался очередной бокал холодного лимонада. Поблагодарила спутника улыбкой, тот только брови поднял: за что, мол? – Зависит от здоровья, предков, специализации. Сами понимаете, боевые маги часто рано гибнут: платят за риск. Зато на их плечах зиждется государство. Мне, к примеру, уже за пятьдесят.
Едва не подавилась лимонадом. За пятьдесят?! Выглядит же как Геральт, ни единого седого волоска, морщинок, только глаза умные, серьезные. Даже не верится, что темный убийца.
– У магов не принято спрашивать о возрасте, – предупредил Эллан и заботливо наколдовал подставку для стакана. – Только у близких друзей или родственников. Прожить же мы можем и двести, и триста лет. А ланги?..
– Сто пятьдесят.
Пораженная услышанным, позабыла о лимонаде. Двести пятьдесят лет! Я по сравнению с такими долгожителями младенец.
– Мне пятьдесят три, – шепнул на ухо Эллан и на мгновение коснулся шеи. Пальцы у него оказались прохладными. – Магия, – поспешил успокоить голубоглазый, заметив, как я дернулась. – Она всегда холодит пальцы. Я посмотрел энерготоки, простите, не удержался. Клянусь, никакого плотского влечения.
Ответить не успела: вернулся Геральт. Ему явно не нравилось присутствие Эллана, но тот будто бы не замечал насупленных бровей и тяжелого взгляда графа. Я же гадала: Геральт ревнует или Эллан представляет опасность?
– Его величество, – прервал молчаливую пантомиму навсей. – Скоро начнутся танцы. Вижу, – он не удержался от колкого замечания, – милорд Марон находит общий язык со всеми женщинами моего дома.
– Остыньте, Геральт, я не виноват в выборе Элизы, а госпожа Дария меня совсем не интересует. Слово чести! Можете спросить у нее, у меня сугубо научный интерес.
Странно, но морщинка на лбу навсея разгладилась, а я получила новую пищу для размышлений. Выходило, Эллан – любовник Элизы. Кольца на руке нет, значит, не женат. То, что в Веосе выбирают женщины, я уже знала, но, видимо, чего-то все равно не понимала. Вроде брак Геральта и Элизы по расчету, однако оба друг друга ревновали. И меня навсей приревновал к Эллану, видела ведь, как желваки под кожей ходили, едва ли зубами не щелкал. Но терпел молча, когда как с Соланжем вел себя смело, даже вызывающе. Видимо, опять пресловутые обычаи, и пока я не дам понять, что собеседник неприятен, Геральт не имеет права вмешаться.
– А мне лорд Марон показался милым. – Спрятала визитную карточку в декольте и проводила Эллана глазами. Тот ответил легкой улыбкой и едва заметным поклоном.
– Не удивлен, – буркнул Геральт и забрал пустой стакан.
Думала, навсей разовьет тему, но он не стал и бегло представил собравшихся, особо выделяя некромантов. Их в зале оказалось немало, и все посматривали на меня. Неприятное чувство! Будто мысленно препарируют. Лица хищные, злобные, как у волков. Поневоле хотелось прижаться к Геральту.
– Все, теперь можно! – радостно прошептал навсей и скинул пиджак.
Подоспевший слуга тут же унес ненужную одежду. Куда – не знаю, очевидно, в экипаж.
Остальные мужчины тоже сняли пиджаки, стоило дирижеру – человеку с палочкой, указывавшему, кому и как играть, – подняться к музыкантам. Грянули первые аккорды, и передо мной возник церемониймейстер. Геральт подбодрил взглядом и крикнул вслед, чтобы не отдавала никому танцев.
На негнущихся ногах шла через толпу, понимая, что через минуту станут обсуждать каждый мой жест, каждую складку на одежде.
