Свадебный пир, которому полагалось служить для отдохновения и веселья на деле оказался чуть ли не мучительнее самой церемонии. Столы ломились от великолепных блюд и редчайших вин, для гостей играли лучшие музыканты, пиршественный зал, щедро украшенный цветами искрился огнями тысяч свечей… Но все это отравляли застольные разговоры, полные яда, замешанного на патоке лести.
— Готов спорить, что брать жен из Элара теперь войдет в моду, — главный казначей слащаво улыбнулся.
— Вас что-то в этом не устраивает? — в подчеркнутой холодности короля слышалась угроза.
— О нет, что вы, — казначей тут же начал оправдываться. — Напротив, это весьма ожидаемо в свете новой политической линии, которую проводит ваше величество. Но вам стоит простить нас, старых ретроградов. Старикам всегда хочется, чтобы все оставалось как раньше, к любым переменам мы относимся с подозрением.
— А еще старикам отрадно видеть, как счастье молодых находит явное подтверждение в детях, — вступил в разговор эн Майтон. — Увы, ваше величество, ваши родители не дожили до этого времени, но, надеюсь, мы сможем порадоваться вместо них. Уверен, что наша прекрасная королева подарит нам наследника в самом ближайшем времени… самом ближайшем, да, — многозначительно повторил он, вытирая салфеткой жирные губы.
Арин Майтон, будучи одним из богатейших людей страны, практически выполнял роль управителя Сьеты. Выполнял, кстати, неплохо, справляясь как с обеспечением обороны во времена обострения отношений с Эларом, так и торговли — когда государства сосуществовали относительно мирно. Однако, как правитель приграничной провинции любви к эларцам он не питал, кроме того, давно лелеял планы на свадьбу короля со своей дочерью, пусть и почти безнадежные. Неудивительно, что сейчас Майтон позволял себе разбрасываться грязными намеками, облаченными в форму умилительных пожеланий.
— Надеюсь, что и в семействе первого маршала ожидается скорое пополнение, — теперь слащавая улыбка и хищный взгляд обратились на них с Альвой. — Мне не раз доводилось слышать, что женщины, не обремененные излишней чистотой крови, обычно здоровее и плодовитее потомственных аристократок.
Элвир вскочил, поймав себя на том, что сжимает столовый нож, словно кинжал. Альва смотрела на него испуганно, а покрасневшее от излишней еды и возлияний лицо Майтона стремительно меняло цвет с багрового на серый.
— Довольно, господа, — король тоже поднялся. — Я прошу простить меня и ее величество, но мы вас покинем. Должно быть, эн Торн с супругой захотят к нам присоединиться. Остальных же прошу оставаться и наслаждаться вечером.
Он рывком поднял Лотэссу на ноги и практически потащил за собой. Элвир подал руку Альве и двинулся за ними, все еще не веря внезапной возможности послать светское общество к Изгою. Валтор задержался лишь для того, чтобы низко поклониться царице с внучкой, почтительно поцеловать их руки и лично попросить прощения за уход. Армира смотрела на короля скорее с любопытством, чем с осуждением, зато царевна выглядела так, будто Валтор нанес ей своим поведением личное оскорбление.
Однако не явное недовольство высокой гостьи, ни удивленный, а местами и возмущенный шепот за столами не заставили короля передумать. Он решительным шагом покинул пиршественный зал и шел, не останавливаясь, пока они не оказались на широких ступенях одного из боковых входов Ортейна.
— Может, все-таки скажешь нам, куда направляешься? — спросил Элвир, обнимая Альву за плечи.
— Подальше от этих, — в его голосе звучали презрение и боль. — Я слишком долго ждал этого дня, чтобы позволить самовлюбленным ничтожествам все испортить.
— Может, пойдем в парк? — осторожно предложила Лотэсса. Как и Альва, она выглядела растерянной.
— Отличная мысль, ваше величество, — рассмеялся Валтор, обращаясь к жене.
— Держу пари, ни один король Дайрии не проводил еще собственную свадьбу, как ему хотелось, — Торн с восхищением смотрел на друга.
— Значит, я буду первым, — и он легко сбежал по ступеням, словно разом сбросив весь груз сегодняшнего дня.
Элвир любил дворцовый парк в любое время, но сейчас в начале месяца Астели парк был прекрасен, как никогда. Природа чем-то напоминала Альву: нежная зелень листвы и белая кипень цветущих деревьев на фоне безоблачной небесной синевы. Пропитанный пыльцой воздух казался сладким и дурманил сильнее вина.
Полузабытыми тропинками король вывел их к месту, которое считалось самым романтичным в парке. Широкие, увитые зеленью качели в окружении цветущих деревьев и кустарников казались гравюрой из старинной книги сказок.
Мужчины усадили своих спутниц на сиденье и принялись раскачивать, держась за веревки с разных сторон. Девушки были в полном восторге, казалось, напрочь позабыв о почти неприкрытых оскорблениях, которые им довелось услышать на пиру.
— Никогда бы не подумал, что ты такой романтик, — бросил Торн королю. — И откуда это в тебе?
