— Я и сам бы не подумал, — легко согласился Валтор. — Наверное, вся эта романтика годами дремала где-то на дне моей черствой прагматичной души, дожидаясь единственную женщину, которой была предназначена, — он с нежностью посмотрел на Лотэссу.
— А вы, Элвир? — Альва, лукаво улыбаясь, обратилась к мужу. — Признайтесь, часто приходили сюда с придворными дамами?
— Дай-ка, припомнить, — он изобразил сосредоточенное лицо. — В последний раз это, кажется, было… никогда, — он не удержался от смеха, наблюдая за сменой выражений на лице жены. — Брось, Альва! Ты же видишь, какой жизнью я живу. Когда бы мне тратить время на волокитство и таскаться за придворными дамами? Чаще всего мне только и удавалось, что кинуть взгляд на парк, проходя по галерее. Энья Лотэсса, имейте в виду, то же относится и к вашему мужу, — добавил он.
Та кивнула, но почему-то сразу погрустнела. Ох, не стоило Альве шутить на такую тему. Конечно, Лотэсса знала про бывших любовниц короля, а с одной из них имела несчастье столкнуться лично.
Заметив изменившееся настроение жены, Валтор постарался развеселить ее, но через некоторое время решил, что девушка слишком устала, измотанная длинной тяжелой церемонией венчания и коронации.
— Пожалуй, мы пойдем, — король подал руку Лотэссе, помогая подняться. — Надеюсь, вы не будете очень скучать? — он подмигнул Торну.
— Мы постараемся, — ответил тот. — А вы постарайтесь проскользнуть так, чтобы не попасться на пути тех, кто жаждет устроить вашим величествам традиционные торжественные проводы в опочивальню.
— Для этого я слишком хорошо знаю свой дворец, — усмехнулся Валтор. — Пойдем, любовь моя. Позволь показать тебе тайные тропы Ортейна.
Стоило им скрыться за бело-зеленой дымкой, как Элвир присел рядом с Альвой и крепко ее обнял, прижимая к себе.
— Не представляешь, как я ждал этого, — прошептал он, нежно отводя прядь золотистых волос за ухо, на котором мерно покачивались изумрудные капельки сережек.
— Представляю, — тихо ответила она. — Я ждала этого не меньше.
— Альва, девочка моя! — Торн с трудом сдерживал желание сорвать с головки любимой кружевное покрывало и зарыться лицом в ее светлые локоны. — Поверь, в моей душе бурлит нетерпение безумно влюбленного мужчины. Больше всего на свете я жажду подхватить тебя на руки и уволочь в свои покои, чтобы оставить весь мир за дверью нашей опочивальни.
Альва, как и подобает девушке, слушающей подобные речи, покраснела, ее дыхание стало частым и прерывистым, а под тонкой тканью платья слышались неровные удары сердца.
— Но прежде, чем мы покинем это место, я хотел бы рассказать тебе историю — удивительную и страшную, которую узнал от эньи Лотэссы. Наверное, день свадьбы — не лучшее время для таких откровений, любимая, но есть вещи, которые ты должна знать о нас.
— О нас? — девушка подняла на него удивленное лицо, щеки все еще пылали румянцем смущения. — Разве есть что-то, чего я не знаю о нас?
— Есть, родная. Я сам узнал это лишь перед тем, как отправиться за тобой во Фьерру.
— Тогда расскажи, — Альва впервые сделала то, чего он так долго добивался от нее — обратилась к нему на “ты”.
И он рассказал обо всем, что знал: о реальности и противостоянии древних богов, о повороте времени, о похищении Лотэссы Изгоем. Но труднее всего ему далась самая важная часть истории, ради которой он и решился на откровенность.
— Мы уже были вместе, в той другой жизни. Я знал и любил тебя. В это почти невозможно поверить, и все же именно эту часть рассказа Лотэссы я принял почти без сомнений. Когда я лежал в бреду в вашем замке, твое лицо постоянно являлось мне в видениях. Я знаю, ты скажешь, это оттого, что я увидел тебя прежде, чем потерять сознание, но мне кажется, что эти видения были отблесками той несложившейся судьбы.
— Мы были счастливы… там? — тихо спросила Альва.
— Да, — с горечью ответил он, — но недолго.
— И что же нас разлучило? — теперь она почти шептала, словно боясь ответа, предчувствуя его.
— Смерть. Впрочем, и ей это не удалось. Мы ведь снова вместе. Наша любовь сильнее смерти, если судьба вновь свела нас совершенно в другом месте и в другое время.
— Ты прав, — Альва еще теснее прильнула к нему. — Но мне так страшно теперь.
— Не бойся, родная моя, — Торн с силой и нежностью обхватил ее плечи, прижимая к себе в попытке защитить от всего мира. — Мы вместе, и у нас есть надежда все исправить.
На пороге королевских покоев Валтор подхватил Лотэссу на руки и перенес через порог. Скорее всего, красивая традиция не была рассчитана на новобрачных, чья спальня охраняется гвардейцами. Но если уж он позволил себе шокировать присутствовавших на свадьбе аристократов, то гвардейцы точно переживут. Суровые лица озарились почтительными улыбками, в которых было больше искренности, чем во всех гостях, собравшихся в зале Дренлелора, вместе взятых.
