И все-таки теперь она — лишь прекрасное грустное воспоминание. Лотэсса Линсар всегда будет ему бесконечно дорога, в его сердце осталась теплота, восхищение и желание заботиться о ней. Но это уже не любовь. Вернее, любовь, но не та, что прежде. Скорее всего, теперь он чувствует к Лотэссе то же самое, что она испытывает к нему.
И глупо было бы не замечать, чему, а точнее кому он обязан этой переменой. Если бы кто-то еще полгода назад сказал Нейри, что место Лотэссы в его сердце займет другая женщина, он бы с возмущением отверг подобное предположение. И уж тем более, если бы ему сказали, что это будет женщина, которую он давно знает и привык относиться к ней, как к сестре.
И тем не менее это так. Шафира Ильд, его невестка, постепенно превратилась в его глазах из родственницы и друга в женщину. Это преображение произошло не сразу. Довольно много времени понадобилось Нейри, чтобы понять природу своих чувств к ней. Да и то до конца он понял лишь тогда, когда над головой нависла угроза разлуки.
Отец Шафиры — Юлдари до Берра после отречения Нейри потребовал возвращения дочери в Тарнику, не скрывая своих намерений вновь выдать ее замуж. Понимая его мотивы, Нейри осознал, что просто не сможет отпустить Шафиру в Тарнику. Он не представлял, как будет обходиться без нее. И дело вовсе не в трогательной заботе, которой она его окружила, дело в ней самой.
Почти с удивлением Нейри осознал, что Шафира — привлекательная женщина. Она и правда словно расцвела после смерти мужа. В отличие от большинства женщин бывшей королеве вдовство пошло на пользу. Сейчас Шафира выглядела почти так же, как пять лет назад, когда двадцатилетней девушкой приехала из Тарники, чтобы выйти замуж за Йеланда. На ее лицо словно вернулись краски молодости, казалось, безвозвратно ушедшей до срока. Даже светлые волосы теперь выглядели более густыми и блестящими. Шафира словно светилась изнутри, и это сияние преобразило ее внешность, открыв истинную красоту этой удивительной женщины.
И эту женщину Нейри не может потерять, как уже потерял Лотэссу. Но как удержать ее? И имеет ли он право на это? Вот, кстати, еще один вопрос, который он хотел обсудить с Эданом и Рейлором. Разумеется, не как личную проблему, а как государственную.
— Я ведь уже говорил, что король Тарники требует возвращения своей дочери? — он старался, чтобы голос звучал спокойно.
— Говорили, — кивнул Таскилл и переглянулся с Линсаром, почти не пряча улыбку. — И как же вы намерены поступить?
— Мне кажется, прежде всего надо узнать мнение моей невестки. Мне важно знать, что она сама думает на сей счет. Если эна Шафира согласна с отцом, тогда… — он не закончил.
— Ну так и спросите у нее, — теперь герцог откровенно ухмылялся.
Неужели его чувства так очевидны? Впрочем, в улыбках его ближайших советников не было насмешки, скорее дружеское понимание.
— Пожалуй, я так и поступлю, — кивнул Нейри, избегая смотреть им в глаза.
— Мне пригласить эну Шафиру? — Эдан проворно вскочил.
Почти за год после смерти Йеланда все постепенно привыкли говорить о бывшей королеве не как о “ее величестве”, а как об “эне Шафире”. Нейри же на правах родственника мог обращаться без всяких титулов.
— Прямо сейчас? — Нейри растерялся.
— А почему нет? Впрочем, как вам будет угодно. А нам в любом случае пора. Правда, Рейлор?
Таскилл энергично кивнул и оба поспешили удалилиться. А Нейри, оставшись один, сожалел о том, что не воспользовался предложением Эдана позвать Шафиру, но в то же время малодушно радовался отсрочке. И все-таки откладывать этот непростой разговор не имеет смысла. Будь, что будет. Едва только он решился послать за невесткой, как дверь его покоев распахнулась, являя на пороге Шафиру собственной персоной.
— Здравствуй, моя дорогая, — первым его порывом было подняться ей навстречу и самостоятельно пройти несколько шагов, разделявшие их.
Но он так и остался на месте, боясь, что из-за волнения все провалит. Лучше перенести демонстрацию возможностей на другой раз, когда не будет перехватывать дыхание, а сердце не будет пытаться выскочить из груди.
Приглядевшись к невестке, он заметил, что и она выглядит взволнованной и растерянной.
— Я получила письмо от отца, — вместо приветствия сказала Шафира.
— Вот как, — пробормотал Нейри.
— Так ты знаешь? — догадалась она. — Знаешь, чего он ждет от меня.
— Знаю, — он обреченно кивнул.
— И что? — вопрос прозвучал требовательно. — Что ты об этом думаешь?
— Шафира, куда важнее, что думаешь об этом ты. Что бы я ни думал, как бы ни нуждался в тебе, как бы ни хотел тебя удержать, решение можешь принять только ты сама.
— Значит, ты не хочешь отпускать меня?
Увидев, как просияло ее лицо, Нейри испытал огромное облегчение. Как бы то ни было, но сама Шафира явно не хочет возвращаться в Тарнику. Эта мысль грела ему сердце.
