Хотя после того, как твоя жена побывала в гостях сначала у Маритэ, потом у Изгоя поневоле научишься ничему не удивляться. Когда мир вокруг сходит с ума, любое самое необыкновенное событие воспринимается почти как должное.
Валтор посадил Тэссу на своего коня, а затем сам вскочил в седло, крепко обхватил ее и прижал к себе. Само собой, для королевы могли бы найти лошадь, но Валтор просто не мог заставить себя вновь отпустить жену, пусть даже она будет ехать подле него. Кроме того, только сидя совсем рядом они смогут поговорить хотя бы в относительном уединении. Король был почти уверен, что история Тэссы из тех, что его сопровождающим лучше не слышать. Впрочем, командир отряда и сам проявил удивительную деликатность, велев своим воинам рассредоточиться так, чтобы прикрывать монаршую чету со всех сторон, но при этом держаться на почтительном расстоянии.
Оставшись с женой наедине, насколько это было возможно, Валтор наконец получил возможность засыпать ее вопросами.
— Тэсса, как тебе удалось сбежать?
— Надеюсь, ты мне поверишь, — вместо ответа она вздохнула.
— Поверю, — поспешил заверить Валтор. — В конце концов, если я верю всему остальному…
— Если веришь всему остальному, то и эта история тебя не удивит. По крайней мере, не до такой степени, чтобы вновь счесть меня безумной.
— Тут скорее впору решить, что сам сошел с ума. Но хотя бы не в одиночку. Я ведь не один увидел королеву Дайрии посреди песчаных дюн за много миль от Аллойи. Расскажешь, как ты тут оказалась?
— Расскажу. Куда же я денусь? — но вопреки словам, голос выдавал явное нежелание делиться подробностями спасения.
Валтор тут же напрягся, мгновенно припомнив все ужасы, которыми несколько недель пичкало его воспаленное воображение. А с чего он решил, что у Лотэссы все хорошо? Даже если ей удалось вырваться из лап имторийского выродка, то что она пережила до этого? Король разрывался между мучительной жаждой знать правду и леденящим малодушным страхом перед ней.
Тэсса без труда угадала его состояние.
— Валтор, ну что ты? — она ласково провела ладонью по его щеке. Этот жест напомнил королю, что последний раз он брился перед тем, как сойти с корабля. — Со мной не случилось ничего дурного, хотя это заслужила. Я бесконечно виновата перед тобой…
— Не говори так, — он приложил палец к ее губам. — Да, ты виновата в том, что дала себя заманить в очевидную ловушку, но любое наказание, постигшее тебя, стало бы для меня мучительной казнью. Так что нам остается лишь благодарить Маритэ, что все обошлось.
— Не ее нам стоит благодарить, а Изгоя, — усмехнулась Лотэсса. — Это ведь он вырвал меня из лап этого… — она не закончила, очевидно, не решась сквернословить.
— Хочешь сказать, тебя спас Изгой?! — король думал, что готов к чему угодно и все же был потрясен.
— Дэймор, — почему-то на лице Тэссы промелькнула досада. — Да, это он. Он внезапно появился, убил принца, а потом перенес меня сюда.
— И все? — краткость ее рассказа изумила Валтора чуть ли не сильнее, чем сам факт вмешательства Изгоя. — Ты больше ничего не хочешь рассказать?
— Что ты хочешь знать? — теперь ее слова звучали устало, за показной покорностью слышался вызов. — Рассказать, как меня везли из Дайрии в Латирэ, заботясь не больше, чем о товаре на продажу? Или хочешь узнать подробности нашей с принцем милой беседы, где он сначала расписывал, как будет мучить тебя перед смертью, а потом… — она внезапно умолкла и отвернулась.
— Что потом? — Валтор резко повернул лицо Тэссы к себе.
— Неважно, — пробормотала она. — Что бы он ни собирался со мной сделать, Дэймор помешал ему. И убил. Этого довольно.
— Что он собирался сделать? — глухо спросил король. Он понимал, что лучше оставить жену в покое, не бередить тяжелые воспоминания, но не мог совладать с собой. — Я должен знать, что ты пережила.
— Да ничего особенно, — она опять попыталась отвернуться. — Пару пощечин и несколько грязных ругательств. Было бы о чем говорить, — фальшивая беззаботность его не обманула. Врать Тэсса не умела.
— Я тебе не верю!
— Как хочешь, — вздохнула Лотэсса. — Но как видишь, на мне нет ни царапинки… в отличие от того раза, когда я встретила в лесу четырех знатных дайрийцев.
Вот зачем она вспомнила об этом? Чтобы сделать ему больно в ответ на расспросы?
— Прости, маленькая, — он привлек жену к себе бережно и осторожно, сдерживая желание стиснуть ее изо всех сил. — Я по-прежнему хочу знать обо всем, что с тобой случилось, но не стану терзать тебя вопросами. Ты сама расскажешь, что захочешь и когда захочешь. Но я хочу понять другое. Какие причины сподвигли Изгоя помочь тебе? Откуда это внезапное милосердие?
— Знаешь, — теперь Тэсса выглядела смущенной, даже виноватой. — Мы вроде как подружились, пока он держал меня в плену. То есть, не по-настоящему подружились, конечно, — торопливо поправилась она. — Просто Дэймор, похоже, решил, что он — единственный, кому позволено причинять мне зло.
