— Как я сказал, согласие твое мне не требуется, король. Но хорошо, что ты принял эту ношу без лишнего сопротивления. Ты должен быть мне благодарен. Я дарю вам с Лотэссой вечность — одну на двоих. Никто из смертных не мог и мечтать о таком. И вот еще что, — гранитное лицо Дэймора внезапно озарилось задумчивой улыбкой. — Как бы ни было забавно наблюдать твою досаду, ревность и гнев, все-таки знай — твоя жена их не заслужила. Все, что она делала, было ради тебя. Все тайны, которые она скрывала, хранились лишь во имя твоего благополучия. Не слишком приятно признавать это, но выбирая между Странником и смертным, она выбрала тебя. Ужасно глупый выбор, но тебе, полагаю, он должен льстить.
Лотэсса онемела от изумления. Едва она успела заново возненавидеть Дэймора всей душой, за то, что он ради забавы решил воздвигнуть стену между нею и Валтором, как Странник сам же принялся эту стену крушить.
— Моя жена не нуждается в заступничестве Изгоя, — Валтор смотрел на Странника с вызовом.
— Тебе виднее, — Дэймор ухмыльнулся и пожал плечами. — Ладно, голубки, у вас будет время разобраться друг с другом. Очень много времени. И да, кстати, бессмертие даровано только вам. На ваших потомков оно не распространяется, — в его словах слышалось явное злорадство. — Уверен, Лотэссу это мало волнует, а вот тебе, король, придется принимать непростые решения. Но это не моя забота, — неожиданно он повернулся к Элвиру, которого до этого словно не замечал. — Ты, наверное, умираешь от зависти к этим двоим и жаждешь получить тот же дар?
— Бессмертие? — Торн усмехнулся не хуже Изгоя. — К чему оно мне? Все чего я хочу — это оказаться рядом со своей женой и прожить с ней обычную человеческую жизнь. Мне этого довольно. А быть фигуркой в играх богов — незавидная участь.
— А ты непритязателен, смертный. И это при том, что в тебе течет кровь Ильдов. Даже более чистая, чем в твоем повелителе. Ты знал об этом?
— Мне нет до этого дела.
— Как знаешь, — сквозь насмешливое удивление Дэймора пробивалось что-то вроде уважения. — А ты похож на своего предка. На Дренлелора. Из таких получаются мудрые и сильные правители. Отчасти потому, что власть сама по себе не манит вас.
— Не манит, — подтвердил Торн. — Отнеси меня к жене.
— Да отнесу, — отмахнулся Дэймор. — Конечно, я всех вас верну обратно. Вот только одарю этих двоих способностями Хранителей. Конечно, это не сделает их Странниками, но даст возможность свободно перемещаться по Анборейе и следить за всем, что творится в мире.
Дэймор подошел к Лотэссе и взял ее за руку. Другую руку он протянул Валтору. Тэсса ощутила потоки непонятной и чуждой силы, вторгающейся в ее сущность. Это было не больно, но тяжело. Валтор смотрел на нее с пониманием и сочувствием.
— Ну вот и все, — Дэймор удовлетворенно кивнул, скорее себе, чем им. — Позже я свяжусь с тобой, Лотэсса, и расскажу, как обращаться с моими дарами. А сейчас верну вас туда, откуда забрал. Но должен предупредить, время здесь и там течет по-разному. Здесь, в одном из преддверий Звездного Лабиринта оно движется медленно подобно смоле, а в вашем мире бежит, как весенний ручей. В самом же Звездном Лабиринте времени нет.
— Сколько же там прошло?! — вскричал Торн.
— Не знаю, — равнодушно ответил Дэймор. — Надо полагать, несколько месяцев, может год.
— Изгой бы тебя побрал!
— Это вряд ли. Хоть он и будет продолжать жить, когда я уйду. Люди приписывали Изгою все свои грехи и беды тысячу лет, пока я томился в небытии. Я знаю, ничего не изменится. Вы выдумали себе Изгоя, который имеет мало общего со мной, но как выдумка он страшен только вам, не мне. Поэтому можете и дальше проклинать друг друга моим именем. Мне не жалко.
Эдан с трудом оторвал взгляд от пляски волн внизу и посмотрел на спутницу. Альва стояла, положив руки на перила, и так же неотрывно смотрела на неистовство озера Имрэ. Она очень любила приходить на открытую террасу, откуда открывался роскошный вид на горы и озеро. Обычно Эдан не имел ничего против и с удовольствием составлял ей компанию. Но сейчас его смущали слишком сильные порывы ветра, с остервенением трепавшие волосы Альвы и полы ее одежды. Стоять на краю террасы в ураган прямо над бушующим озером — не слишком разумно для беременной женщины.
Эдан порой напоминал себе наседку в своих чрезмерных заботах об Альве. Он убеждал себя, что точно так же волновался бы о Лотэссе, будь она в таком же положении, и все равно досадовал на себя.
— Может, вернемся в дом? — он легко коснулся руки Альвы, чтобы привлечь ее внимание. — Тебе вредно стоять на таком ветру.
— Брось, — отозвалась она. — Подумаешь, ветер. Что в нем страшного? Наоборот, хорошо. Весь день было так душно, а сейчас хоть можно дышать свободно.
