Если герцог рассчитывал сделать ему больно, то стрела попала в цель. Ревность горячими искрами опалила душу. На какой-то миг захотелось отправить Таскилла на плаху просто за то, что смеет вот так открыто признаваться в любви к его невесте. К его бывшей невесте, на которую Нейри утратил все права. И если Тэсс решила вручить их Рейлору, найдя в нем более достойного защитника, то не прогадала с выбором. Поручила герцогу Таскиллу убить короля, и тот исполнил. Нейри попытался взять себя в руки.
— Я хочу услышать историю, которую рассказала вам Лотэсса, а уж что делать с этим знанием я решу сам.
— Вы помилуете мою мать и брата?
— Вы торгуетесь? — гневно воскникнул Нейри.
— Нет, — глухо отозвался Таскилл. — Я молю.
Он порывисто вскочил из-за стола и опустился на колени.
— Пощадите мою мать и Лана, ваше величество. Если угодно, сошлите их, но не оставьте им жизнь и свободу. Я расскажу вам все, что знаю. В вашем распоряжении моя жизнь, но проявите милосердие к ним.
— Вы ничего не говорите об Эдане Линсаре, тогда как он сам признался, что состоял с вами в заговоре.
— Эдан — взрослый мужчина и первый рыцарь королевства. Он сам решил прийти к вам, понимая последствия. Желай он спастись, просто исчез бы. Отправился бы к сестре в Дайрию. Ведь почти никто не знал, что он в Вельтане. Но Эдан рассудил иначе. Я скоблю о его решении, но принимаю его и горжусь своим другом.
Это невыносимо! Невыносимо на фоне благородства и самопожертвования заговорщиков видеть, как жалок и слаб ты сам. Будь в мире справедливость, голову Рейлора следовало бы увенчать короной, а не класть на плаху. Но королем станет он, Нейри. И ему, как королю, пора начать править и принимать решения. Первое он примет прямо сейчас.
— Я отпущу эну Алдору, — видя, что Таскилл хочет что-то сказать, Нейри жестом остановил его. — Знаю, что по закону я не имею на это права. Но и мой покойный брат не имел прав на то, что делал со страной. Будучи королем, он творил, что вздумается. В этом я последую его примеру. Остается лишь надеяться, что моя блажь, идущая вразрез с неписанными законами правления, не окажется столь пагубной для Элара. Итак, я дам вашей матери свободу. На какое-то время, пока все не утихнет, пусть эна Алдора отправится в Лиртию, в ваш родовой замок. Мне придется объявить ее безумной и действовавшей в состоянии временного помутнения рассудка. Как король я имею право помиловать пожилую женщину, лишившуюся разума. Позже она сможет вернуться в столицу, если пожелает. Вас же с братом и Эданом Линсаром я отпускаю, сняв все обвинения в заговоре. Я осознаю, что это вызовет скандал на всю Доэйю, но мне все равно. Если уж монархи соседних держав закрывали глаза на зверства во Фьерре, то это точно переживут.
— Ваше величество, — голос Рейлора дрожал. — Я и надеяться не смел… — он замолчал, не находя слов, а затем тихо проговорил, обращаясь будто к самому себе: — Похоже, Элару наконец-то повезло с королем.
— Бросьте, — почти зло ответил Нейри. — Какой из меня король? Вряд ли из меня выйдет правитель намного лучше, чем из Йеланда. Быть может, у меня есть совесть и любовь к своей стране, но в то же время мне бесконечно недостает мудрости и опыта истинного правителя. Единственный способ это возместить — окружить себя порядочными и умными людьми. И дурак бы я был, если бы вместо этого рубил им головы!
Дэймор любовался спящей девушкой, сжимая ее в объятиях крепко, но в то же время бережно. Странное упоение ее красотой, хрупкостью и беззащитностью сильнее прежнего кружило ему голову. Лотэсса пошевелилась и вздохнула во сне. Заглянуть бы в ее сновидения. Только вот его любопытство может обойтись малышке слишком дорого. Проще и безопаснее навеять ей сны с нужным сюжетом. Но уже в другой раз. Девушка проснулась.
— Выспалась, моя маленькая?
Лотэсса посмотрела на него, словно не узнавая. Но растерянность в фиалковых глазах быстро сменилась гневом. Она попыталась вывернуться из объятий Дэймора, но тот держал ее крепко.
— Убери руки! — зло выкрикнула она.
— Значит, тебя не устраивают мои руки, цветочек? — он хищно улыбнулся. — Ну что ж, могу и убрать, раз ты так хочешь.
Девушка и пискнуть не успела, как оказалась зажата в тиски змеиных колец.
— Так лучше? — Дэймор склонил голову к ее лицу.
— По крайней мере, не хуже, — огрызнулась Лотэсса.
— Да ну? — он обернулся еще одним кольцом вокруг ее плеч и сжал тиски сильнее. — А так?
— Пусти, — прохрипела девушка.
— Отпущу, когда наиграюсь, — весело ответил Странник. — Тебя все-таки следует научить почтению, пока ты не разозлила меня слишком сильно.
И он с удовольствием сжал ее еще крепче, впитывая страх и ненависть пленницы. Он чувствовал ее боль и упивался ею. Выдавливал воздух из легких, останавливал ток крови, пережимая конечности, заставлял сердце бешено биться в тесной темнице ребер. Стоит слегка увеличить силу и кости начнут ломаться, разрывая нежную белую кожу. Но он не станет. Надо полагать, девочка и без того усвоила урок. Хватит с нее.
