Когда порка прекратилась, у меня даже не было облегчения оттого, что все позади. Сейчас я ощущала себя так, словно для меня все только начинается. Теперь было тяжело воспринимать это только игрой. Эмоции, которые я сейчас испытала, были вполне реальными и неприятными. Если я хочу продолжать и дальше оставаться с Макаром, то мне предстоит довольно сложный процесс принятия его увлечения. Кажется, только сейчас я до конца осознала всю серьезность происходящего.
Макар подхватил меня на руки и сел со мной в кресло. Ягодицы болезненно ныли. Хотелось вырваться из его объятий и уползти в дальний угол зализывать раны, но сил пошевелиться не было. Все ушли на то, чтобы стойко выдержать наказание и не сдаться.
– Мне не нравится тебя наказывать, Кира. Будь послушной девочкой и не вынуждай меня снова это делать.
Сейчас во мне даже стандартного желания ответить ему колкостью не было. Я притихла в его руках, ощущая полнейший хаос в душе. Макар поглаживал меня по голове, согревал висок своим дыханием, осторожно целовал. От былой суровости, что я наблюдала в начале, сейчас не осталось и следа. Он снова был таким, каким я привыкла его видеть. Только вот теперь я не знала, какой Макар мне нравится больше. Первоначальное желание отстраниться от него куда-то испарилось. Наверное, он что-то повредил во мне, потому что мне уже хотелось снова увидеть его таким, каким он был несколько минут назад. И если ради этой возможности мне нужно будет снова нарваться на наказание, то я, скорее всего, сделаю это…
– А если я хочу, чтобы ты снова меня выпорол? – Едва слышно произнесла я. – Но не так как сейчас, а по-другому, как тогда, флоггером.
– Еще и двух минут не прошло с твоего наказания, а ты снова забыла об уважении.
– Прости… простите, Хозяин, – я прикрыла глаза и уткнулась щекой в грудь Макара. – Довольно трудно смириться, что ты… вы главный. Мне требуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.
– Я тебе помогу. Но двигаться будем в моем темпе. Что касается твоего вопроса: тебе просто стоит попросить меня о порке.
– Но не факт, что я ее получу? – Улыбка едва тронула мои губы.
– Зависит от того как будешь просить.
– Какая сложная игра, – тяжело вздохнула я.
Я продолжала находиться в объятиях Макара и наслаждаться его теплой нежностью после холодной суровости, хотя и ею я наслаждалась тоже. Все-таки было что-то захватывающее во всей этой затее с подчинением. Кажется, я потихоньку начинаю понимать нижних. В Верхнем заключена невероятная сила и уверенность, в которые хочется окунуться с головой и впитать в себя все, что он предлагает взамен на беспрекословное подчинение. Это затягивает, словно наркотик, гипнотизирует, будоражит и даже немного пьянит. Невозможно сопротивляться навязчивому желанию почувствовать это снова. Я знала, что так будет и опасалась этого, но не смогла устоять. Макар умело загнал меня вниз и заставил ощутить огромный спектр эмоций. Я не хотела всего этого, но теперь попробовав, отказаться будет довольно сложно.
Плотная ткань платья причиняла боль, когда касалась моих все еще раскаленных ягодиц. Даже ночь не смогла унять жар, который преследовал меня после вчерашней порки. Сидеть в кресле стало сущим проклятием. Ягодицы пекло, словно подо мной были раскаленные угли.
Еще несколько недель назад слова о наказании казались мне просто горячей прелюдией к сексу. Да и то, что я пробовала раньше, было скорее детской шалостью, а не реальной поркой. Макар же показал, что такое настоящее наказание. Это больно, действительно больно. Проходить через такое второй раз я бы по собственной воле не стала. Но вот, что оказалось совсем неожиданным: мне нравилось ощущать сейчас отголоски этой боли. Она не была уже такой сильной, но все еще оставалась очень заметной и даже… приятной. Я откровенно наслаждалась ее послевкусием. Возможно, я немного мазохистка.
При каждом движении я вспоминала Макара и его грозный вид, когда он взял в руки кнут. Между ног снова стало тепло, белье привычно намокло. Если так пойдет и дальше, то мне стоит держать в ящике стола запасные трусы и еще в сумке две пары на всякий случай.
Я была уверена, что смогу устоять, и не поведусь на всю эту доминантскую чушь, которую продвигал Макар, но теперь осознаю насколько была неправа. Я довольно стремительно стала входить во вкус, и сейчас больше всего на свете мне хотелось вернуться домой, снять платье и попросить Макара сделать со мной что-нибудь еще из его арсенала для извращенцев. Кажется, меня незаметно для меня же самой подсадили на эту БДСМ-иглу. И ведь я знала, что так будет. Знала! И все равно согласилась разок попробовать полноценную сессию. И где я теперь? Стою на коленях и принимаю наказание. Я даже не уверена, что после Тематического секса снова захочу ванильный. Теперь он мне кажется пресным и тусклым. И это весьма меня огорчает, потому что я люблю секс, и люблю секс разный. Извращенцы должны предупреждать о таком!
