О работе я сегодня даже не пыталась вспоминать. Какое там, когда задница огнем горит, и все мысли в голове заняты исключительно анализом вчерашней порки и моих ощущений после нее. Никогда я не думала, что наказание, пусть и болезненное, оставит после себя что-то похожее на удовлетворение, извращенное, странное, но удовлетворение.
Как я не старалась противостоять Макару, но мне это совсем не удавалось. И по этому поводу я испытывала смешанные чувства: с одной стороны мне хотелось вернуться в состояние до Макара, когда все было просто и понятно, с другой – вряд ли это теперь возможно. Мне хотелось идти дальше и получше изучить этот темный мир извращений. Казалось, он скрывает в себе гораздо больше, чем видно на поверхности.
К обеду мне удалось заставить себя сосредоточиться на работе, и с переменным успехом я разгребла пару несложных дел, но стоило на экране телефона вспыхнуть имени того, кто занимал все мои мысли, как все документы были заброшены, а ягодицы снова закололо от воспоминаний.
– Привет, – ответила я, облизнув вмиг пересохшие губы, ощущая в себе сильное желания оказаться сейчас рядом с Макаром и его плетью.
– Здравствуй, девочка. Как ты себя чувствуешь?
– Потрясающе.
– Вот как? – Послышалась усмешка. – Вероятно, я вчера был слишком мягким с тобой.
– Не слишком. Моя задница до сих пор страдает.
– Рад слышать.
– Ты немного Садист, да? – Задала я важный вопрос, который на самом деле стоило озвучить гораздо раньше.
– Самую малость.
– Мне кажется, это преуменьшение века.
– Я Садист ровно настолько насколько ты мазочка, моя девочка.
Мне бы и хотелось возразить Макару, но я уже и сама пришла к такому выводу и глупо это отрицать. Но обнаружить себя в стане мазохистов оказалось очень неожиданно. Вот так живешь много лет, а потом в один миг открываешь в себе много нового и понимаешь, что ни черта о себе не знаешь. Если бы не Макар, я бы продолжала жить дальше в счастливом неведении, а теперь ощущаю настолько сильную потребность повторить эти ощущения, что готова попросить Макара снова меня выпороть.
– Кира, я звоню предупредить. Мне нужно уехать на пару дней по работе.
Мое приподнятое настроение начало стремительно падать. Мне не нравилась моя реакция на отъезд Макара, потому что она сообщала мне, насколько сильно я увязла в этой порочной связи, сама того не замечая.
– Будешь скучать по мне?
– Конечно, нет. Только по твоему члену, – как можно нейтральнее произнесла я, не давая разочарованию отразиться на моем голосе.
– Моя хорошая, не расстраивайся. Как только я вернусь, мы продолжим ровно с того момента, на котором остановились.
– Снова меня выпорешь? – Не смогла я скрыть надежду, за что тут же дала себе мысленный подзатыльник.
– Сделаю это с удовольствием.
На время между нами повисла тишина, которую никто не стремился прервать. Наверное, стоило попрощаться и завершить вызов, но я не могла себя заставить сделать это.
– Макар… – чуть было не вырвалась из меня просьба, которую я успела вовремя остановить и замолчала на полуслове, не позволяя себе быть слабой.
– Что, малыш? – Заполнил он возникшую паузу.
– Ничего, – покачала я головой, запрещая себе просить его вернуться поскорее. Не хочу, чтобы он знал, как влияет на меня его отъезд.
– Сделаю все возможное, чтобы вернуться поскорее, – будто прочитал мои мысли Макар. – Веди себя хорошо, Кира, иначе мне снова придется тебя наказать.
– Не угрожай мне, – улыбнулась я.
– Всего лишь предупреждаю. Не расстраивай меня, девочка.
Пообещав, прости господи, вести себя хорошо, я попрощалась с Макаром. Никогда не думала, что буду говорить подобное мужчине, но после встречи с Макаром в моей жизни многое шло странным образом. Привыкать я к этому не начала, но уже не удивлялась.
Заставив себя вернуться к работе, я погрузилась в документы и не отрывалась от них до самого вечера.
***
Квартира Макара без Макара ощущалась пустой. Даже непоседливый Аркаша не мог избавить меня от тоски. Всю сознательную жизнь я прожила одна и никогда не страдала от одиночества, а сейчас бесцельно слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Мы расстались всего несколько часов назад, а я уже не могла найти себе места. Появился порыв позвонить Амине и предложить где-нибудь посидеть, чтобы отвлечься, но я тут же отмела эту мысль. Идти куда-то у меня не было настроения, но и оставаться дома было тяжело. Впервые в жизни я чувствовала себя неприкаянной.
Я ходила по квартире обнаженная, хотя сегодня в этом не было необходимости. Оценить мои прелести все равно было некому. Я представляла, что Макар сейчас на меня смотрит, ласкает взглядом мое тело. Анализировать этот интимный момент мне не хотелось. Для себя я решила, что мне просто слишком жарко в трусах и поэтому я голая. Это куда приятнее, чем признавать, что мне не хватает Макара с его извращениями.
