За гранью приличий полностью

Мгновение она изучала Амиру, но ее взгляд был неумолимо притянут к чернилам, отметине на шее, которая говорила, что Амира принадлежит Флэшу, а Флэш принадлежал ей.

— Он хочет отметить меня, — прошептала Ноэль. — Он принес мне эту картину… что-то такое, что могло бы понадобиться Эйсу. Он сказал, что подождет, пока я решу.

— Окей. Чего хочешь ты?

— Я хочу его. Но я хочу быть уверена, что… — она замолчала и взяла Амиру за руку. — Есть же середина, верно? Между дерьмом и превращением в Лекс и Далласа?

Амира поколебалась, потом покачала головой.

— Не понимаю. Я не могу поместить эти две вещи в спектр, потому что я не вижу связи.

— То, как они спорят… — Ноэль прикусила губу и попыталась облечь в слова неуверенность. — Иногда, наблюдая за Лекс… она никогда не перестает отталкивать его. Это заставляет меня задуматься, не слаба ли я из-за того, что не хочу бороться все время.

— О, милая. Это просто Даллас и Лекс. Может, им станет лучше, когда они разберутся в своем дерьме, и, может, так будет всегда. — Амира пожала плечами. — Может, им это нравится, кто знает? Ты и Джаспер — не они.

Нет, не они. Лекс помогла вытащить Ноэль из оцепенения ее прежнего «я», но это не означало, что Ноэль должна была идти тем же путем. Даже Лекс, возможно, не захочет этого — в конце концов, это была только что обретенная свобода. Шанс для Ноэль решить, кем она хочет быть.

Это избавляло ее от беспокойства, но оставляло все ту же ноющую боль, которую она могла похоронить в словах, оправданиях и объяснениях… и никогда не заглушить.

Джаспер причинил ей боль. Из добрых ли намерений или по небрежности — не имело значения. Он сломал что-то хрупкое, и это подорвало ее доверие. Она не могла закрыть глаза и поверить, что он всегда будет знать, что ей нужно, что он всегда будет рядом, даст ей это, не задавая вопросов.

Но, возможно, это было неправильное доверие. Открытое, пассивное доверие, безрассудное и легко разрушаемое. Девушка, которую выбросили за ворота Эдема, слепо верила, потому что у нее не было другого выбора. Такое доверие значило не больше, чем еще одно «да» от того, кто никогда не говорил «нет».

На этот раз будет труднее. Она должна доверять Джасперу, зная, что он человек. Зная, что он может причинить ей боль, даже если не хотел этого. Она должна верить, что он сделает все, что в его силах, и загладит свою вину, когда этого будет недостаточно.

Ей придется довериться самой себе, чтобы сказать ему, когда ей понадобится что-то, чего он не сможет дать.

— Ты права, — прошептала она, сжимая руку Амиры. — Прощение — это тяжело. И страшно. Страшно, черт возьми. Но какова альтернатива?

— Быть без них, наверное.

— Да. — Амира опустила голову на спинку дивана и улыбнулась. — И это того не стоит.

Ноэль рассмеялась.

— Нет, они привлекательны. Даже когда сердиты. Может быть, особенно когда сердиты.

— Хм, так оно и есть.

— Так. Кстати, об этом… — она одарила Амиру улыбкой. — Борьба ужасна. А как секс?

Амира перевернулась на бок и обхватила живот рукой.

— Я в три мили шириной и выгляжу так, будто контрабандой везу баскетбольные мячи, а ты задаешь мне этот вопрос?

— Ты прекрасно выглядишь. Ты выглядишь счастливой. — Ноэль сжала ее руку. — Поэтому я и задаю этот вопрос.

Это заставило Амиру покраснеть.

— Я не разгадала ни одной великой космической тайны, Ноэль. Я люблю Флэша. С ним я хочу быть, вот и все.

Возможно, для нее это прозвучало не слишком глубоко, но для Ноэль это была простая, прекрасная правда. Все, что имело значение, это где она хотела быть — в секторах, с О’Кейнами.

С Джаспером.

Он был не единственным, кто был готов бороться за это.

Глава 22

На этот раз у нее было достаточно свободного времени, чтобы спланировать соблазнение, но в конце концов Ноэль отказалась от всех планов. Утопить боль в сексе было наименее неудобным способом сгладить напряженность между ними, но это было слишком важно. Это будет основой, способом, которым они научатся справляться с неизбежным. Слова должны быть на первом месте, и если они будут правильными, секс случится все равно, будь она одета в кружевную комбинацию или джутовый мешок.

Не то чтобы Ноэль заходила так далеко. Но она чувствовала себя такой же сексуальной в обтягивающей майке и винтажных джинсах, как и в коротеньком платьице, которое одолжила у Лекс на ту первую вечеринку. Это все чернила, подумала она, остановившись перед дверью Джаспера и подняв руку, чтобы постучать. Глядя на логотип О’Кейнов и замысловатую вязь, она понимала, кем могла бы стать. Сексуальной. Уважаемой.

Достаточно храброй, чтобы простить.

Затаив дыхание, она постучала.

— Вот дерьмо, — донесся голос Джаспера из-за двери — Войдите.

Нахмурившись, Ноэль толкнула дверь и остановилась как вкопанная, увидев Джаспера с котенком, вцепившимся крошечными коготками в его бороду, на плече. Судя по царапинам на щеке, это было не в первый раз.

Он поморщился, убирая мяукающего котенка от лица.

— Я попросил об одолжении у ребят с фермы. Его привезли вчера, и кажется, он меня ненавидит.