– От верблюда! – почему-то почти рявкнула Нина Фёдоровна, но, смягчившись, пояснила: – Глаза у неё были другие, Максимка. Что бы с ней ни случилось, пока её не было, наша Рада нашла свой путь и теперь по нему идёт. А когда ей что-то очень надо, она будет идти до последнего.
Что-то невысказанное осталось за этими словами, что-то, что кроме бабы Нины не знал никто. Макс убедился в этом, когда к вечеру вернулись остальные Беляевы. Ночевать в их доме, зная, что в соседней комнате нет Рады, было до невозможности странно, не обнаружить её рядом за завтраком – тоже. Вот так всегда была и вдруг – нет. Это стало темой для раздумий Макса на его пути назад, к автодому.
– Ну, что там? – Миша встретил его на пороге.
– Судя по всему, она дошла сюда пешком через лес, – бесцветным голосом ответил ему Макс, – а вчера утром куда-то укатила с Врачом и Котом.
– С Врачом? – удивился Бессмертный.
Макс лишь прикрыл ладонью лицо и, глядя в пол, вошёл в автодом. Его взгляд скользнул по тощим лодыжкам вышедшей навстречу Миры и остановился на больших зелёных глазах прильнувшей к его ногам домовой. Не нужно было быть повязанным с нечистью, чтобы понять, чего она хочет.
Макс пересказал свой разговор с бабой Ниной коротко и сухо, больше для бывшей кикиморы, чем для Миши. Не говоря больше ни слова, он лёг на свой диван, закрыл рукой глаза и провалился в тревожные мысли.
В какой-то момент автодом тронулся с места. Ещё через время домовая устроилась в ногах Чтеца, и он, успокоенный её присутствием, провалился в лёгкую, но в то же время спокойную дрёму. Он так и лежал, пока негромкий голос Миры не достиг его ушей.
– Брат, набери мне, пожалуйста, ванную, – попросила она.
Чужеродное слово «брат» снова царапнуло слух.
– Сейчас? Ты уверена? – растерялся Миша.
– Да.
– Хорошо. Погоди минуту…
Автодом уже не ехал; Бессмертный шуршал слева, доставая заваленное многочисленными коробками и свёртками корыто. Сдвинув руку с глаз, Макс из-под полуопущенных век наблюдал за тем, как его друг пытается освободить этот явно давно не использовавшийся предмет и хоть куда-нибудь засунуть хранившиеся в нём вещи. Он слышал, как, задевая корытом стены, Бессмертный вышел на улицу. Слышал, как Мира скользнула следом. Слышал, как потекла вода.
– Она замёрзнет, – заметил Макс, когда довольно продолжительное время спустя Миша возвратился внутрь.
– Вряд ли. Мирка любит очень горячую воду, – отрешённо отозвался тот. Его взгляд показался Чтецу непривычно растерянным и печальным. – Раньше она сидела в этом корыте часами, даже зимой. Грела воду так, что мне казалось, будто она сейчас сварится. Всё время обвиняла меня в подглядывании и называла извращенцем.
– А ты подглядывал? – зачем-то спросил Макс.
– Было пару раз… – всё так же отрешённо проговорил Бессмертный. – Она не просила ванной уже давно. Говорила, не хочет, если не может сама греть.
– Она стала звать тебя братом.
– Да… – Миша поднял глаза к потолку. – Так Мирка тоже давно не делала. Никак не могу понять, почему начала теперь.
– Она заявила, что меня ненавидит, – может, пытается таким образом подколоть меня? Из-за Рады. – Макс почти не сомневался в этом, но его друг покачал головой.
– Вряд ли.
– Но ты ведь не будешь отрицать, что она стала вести себя демонстративно, пытаясь мне что-то доказать?
Миша тяжело вздохнул.
– Не стану. Но я уже говорил, в ваши отношения я не полезу, пока дело не дойдёт до рукоприкладства. Рукоприкладства не потерплю. – Он строго посмотрел на друга, и Макс закатил глаза.
– Да не буду я рукоприкладствовать. Я вообще не собираюсь с ней воевать. Насколько я помню, мы с тобой собирались воевать с Кровавыми.
– Мирка разозлилась на то, что ты её пожалел, – сообщил очевидное Миша. – Наверное, теперь хочет показать, что жалеть её не нужно. Может быть, даже расскажет тебе, в чём дело, а может, наоборот.
Хотелось сказать: «Бесите вы меня со своими секретами», – но вместо этого Макс спросил совершенно другое:
– И ты в самом деле считаешь её сестрой?
– Даже больше, чем сестрой, – очень серьёзно и быстро ответил Бессмертный.
– Как давно вы знакомы?
– Мы… – на этот раз Миша задумался. – Где-то семь лет, хотя там был перерыв на её старшую школу…
– Она сильно младше?
– Ей двадцать два через месяц.
Значит, почти ровесница Рады. А Миша на полгода младше Макса, значит, разница в целом та же, около четырёх лет.
– Ты закончил старшую школу, а она как раз уезжала?
– Не совсем. – Бессмертный почему-то смутился. – Там ещё два года было. Я подрабатывал у её деда, ну и как-то познакомились.
– И она никогда не привлекала тебя как девушка?
Миша вздрогнул. Пару секунд он с каменным лицом смотрел в пустоту между собой и Максом, а затем осторожно ответил:
– Наверное, привлекала тогда, до школы. Потом мы начали охотиться и стало… не до того. Наверное, можно сказать, что мы стали слишком близки для тех отношений, о которых ты думаешь.
