Макс устало вздохнул. Он никогда не слышал своё имя по радио и предпочёл бы не слышать его и дальше, тем более в одном ряду с Бессмертным, Мотыльками и остальными, засветившимися в недавней битве.
Тем днём он впервые не сел впереди, предпочтя занять теперь свободный от Рады угловой диван. Здесь, у обеденного стола, в обвивающий окно узор было вплетено, пожалуй, больше печатей, чем в остальных частях автодома. Макс так и не изучил их все: тяжёлые, сложные, перегруженные символами, они читались отвратительно медленно. Отдельные знаки особенно долго не поддавались осмыслению, и это злило. Злило так же сильно, как поразительная лёгкость, с которой печати срабатывали. Так же сильно, как осознание, что задать сводящие с ума вопросы сотворившему эти печати мастеру уже не получится.
Не хватало лупы. Чтобы разобрать мелкие символы, Чтец прижимался щекой к трясущейся стене и, вглядываясь в крайне сомнительную маркерную печать, вдруг заметил её. Маленькая, стыдливо спрятавшаяся в скоплении других символов завитушка не поддавалась прочтению. Это была просто завитушка, просто маленькая закорючка, написанная на стене красным акрилом. Она ничего не значила, но это было попросту невозможно. Все части печатей всегда что-то значат.
Охваченный сомнениями, Макс повторно осмотрел другие печати. Завитушка нашлась в каждой из них. Автодом тряхнуло: они выехали на побитую часть дороги, которую давно было пора залатать. Придерживаясь за край верхнего яруса кровати, откуда немедленно послышалось шуршание, Макс поспешил в ванную. Печать-светильник здесь оказалась оснащена сразу двумя завитушками. На кухне – тоже. Вот только кухонная полностью отличалась от той, что была в ванной, хотя исполняла такую же функцию. Чтец был готов взвыть. Впервые в жизни он встретился с тем, что никак не мог прочитать.
Загадка завитушки успешно отвлекала Чтеца от огня весь следующий день, но ночью кошмары вернулись. Там снова было пламя, мертвецы и Мира – на этот раз в роли вампира, – а утром Макса опять ждала тяжёлая голова и совершенно безвкусные пирожки. Сев рядом с Мишей, он откинулся в кресле и закрыл глаза. Солнце мигало, пробиваясь сквозь листву сомкнувшихся над дорогой деревьев, его свет касался закрытых век, превращаясь в отблески пламени, крал мысли и искажал чувства.
Автодом вздрогнул, преодолев горб лежачего полицейского, и Макс резко открыл глаза, наконец-то придя в себя. Они въезжали на стоянку Инквизиции, зажатую между лесом, виднеющейся впереди стеной поселения и небольшой извилистой речушкой под названием Сим.
– Приехали. – Миша улыбался.
Время приближалось к полудню, и на стоянке кипела жизнь. Мира высунулась из-за занавески, наткнулась на взгляд Чтеца и вжала голову в плечи. Осторожно спустившись, она прошла по автодому, закрывая окна, и Макс не мог отвести от неё глаз: в каждом движении девушки виднелось что-то неестественное.
– Я не пойду, – быстро проговорила она, поймав в глазах Бессмертного невысказанный вопрос. – Тот человек и то место мне неприятны.
Миша кивнул: он не спорил и не уговаривал, но Мира, внезапно метнувшись к кухне, сунула ему в руки аккуратно упакованный бумажный свёрток.
– Отдай ему.
Её голова снова была опущена, девушка старательно прятала лицо за растрёпанными волосами, спустилась, но грязные слипшиеся пряди не справлялись со своей работой. Макс отчётливо разглядел плотно сжатые губы и опущенные брови.
– Ты точно не пойдёшь с нами? – осторожно принимая свёрток из её рук, спросил Миша.
– Нет, – не поднимая головы, тихо ответила Мира и, даже не подумав попрощаться, поспешила вернуться в своё убежище.
Бессмертный вздохнул. Вытащив с верхней полки большой дорожный рюкзак, он бережно положил туда посылку и обернулся к Максу.
– Готов?
Чтец кивнул. Плащ и платок лежали в верхнем кармане его собственного рюкзака, но, увидев в руках друга чёрную ткань, Бессмертный поспешил его остановить.
– Не нужно.
– Я предпочёл бы не светить лицом.
– Не нужно, – повторил Миша. – Смотри, здесь нет ни Бессмертного, ни Чтеца. Я, например, Егор.
– Егор. В автодоме Бессмертного.
Губ Миши коснулась лукавая улыбка, когда он широким жестом указал на панель с печатями около руля.
– Автодом Бессмертного? Где?
Корпус автодома изменил цвет, и не только он. То, что изнутри было занавесками, снаружи оказалось светоотражающими пластинами, металлические элементы, включая диски колёс, потемнели, в отличие от стёкол фар. Максу оставалось только покачать головой. В других обстоятельствах он сказал бы, что такого лёгкого камуфляжа недостаточно, чтобы обмануть внимательного наблюдателя, вот только подобный камуфляж был попросту невозможен. Макс никогда в жизни не встречал подобного. Поймав пристальный взгляд друга, Бессмертный кивнул.
– Покажу, когда вернёмся. Она у меня в книге.
