Он говорил что-то ещё, но Макс перестал его слышать, заметив с головы до пят закутанного в одежду человека, проходящего мимо. Вампир. Родич тех, кого Макс выслеживал, убивал, боялся и ненавидел. Должно быть, всколыхнувшиеся в душе чувства слишком ярко отобразились на его лице, потому что Бессмертный, положив руку ему на плечо, негромко напомнил:
– Всё хорошо.
Макс отвернулся.
Громоздким тёмным пятном посреди поселения распласталось двухэтажное сооружение. Первый этаж кирпичный, второй и надстройки на абсолютно плоской крыше – из дерева. Неестественный прямоугольник без окон и видимых дверей, окружённый соснами, казался чернильным пятном на картине, грубой заплаткой на платье из нежной ткани, бурой коровой в стаде белых овец. В небольшом отдалении от сооружения расположились простые домики, маленькие, но стоящие совсем не плотно. Вслед за Мишей направляясь к одному из них, Макс заметил собачью конуру, клетку с курами, парочку крытых теплиц. Поселение на берегу Камы не могло позволить себе содержать животных, здесь же места было достаточно. Оставалось только порадоваться, что Миша выбрал верную тропу: им не пришлось обходить всю эту территорию.
Улицы пустовали.
– Где все люди? – спросил Чтец, и Бессмертный беззаботно пожал плечами.
– Здесь почти все живут ночью.
Окна и ставни домов в большинстве своём были заперты, но дом, к которому подошёл Миша, оказался распахнут навстречу гостям. Несколько раз ударив в стенку кулаком, Бессмертный негромко позвал:
– Ваня!
И почти сразу услышал ворчливый ответ:
– Да иду я, не барабань.
Шаги неизвестного сопровождались тяжёлым деревянным стуком. Макс отступил в сторону, ожидая увидеть пожилого инвалида, но из двери вывалился не искалеченный старик, а самый настоящий пират лет сорока. Деревянная нога в самом деле была ему коротка, а кудрявая рыжая борода торчала в стороны кусками медной проволоки. Левый глаз пирата скрывала чёрная повязка, а правый, голубой и ясный, сиял с насмешливым задором. Сморщенная под повязкой кожа выдавала старый ожог.
– Что, явился? – голос бывшего охотника оказался низким и звучным: Максу хотелось бы, чтобы он говорил немного тише. – А это кто? Ты что, всё-таки выкинул ту котяру?
– Мы теперь работаем вместе, – уклончиво отозвался Миша, скидывая со спины рюкзак. – Та котяра передала тебе пирожков.
Он вытащил и передал пирату свёрток. Ваня принял его с большой осторожностью.
– С творогом.
– Спасибо, что ли, – проворчал одноногий. – Что она у тебя, больше не бросается ножами?
Бессмертный помрачнел.
– Ничего не изменилось с прошлого раза. Она почти не выходит.
Пират вздохнул и бережно переложил свёрток в другую руку.
– И чёрт с ней. Ну, проходите, что ли. – Он наконец-таки повернулся к Максу. – А ты не смотри с такой кислой рожей. Как тебя звать-то? Я Ваня.
– Меня зовут Саша.
Единственный глаз Вани сощурился.
– Тоже охотник?
Макс ответил оценивающим взглядом.
– Тоже. Как и ты, насколько я слышал. Можно узнать, кто ты?
Глаз сощурился ещё сильнее.
– Нет.
– Почему?
– Потому что я был настоящей, чтоб её, легендой. Моё имя по радио с придыханием говорили. Я снился Кровавым в кошмарах. А теперь, значит… – Ваня с чувством топнул деревянной ногой о крыльцо.
– Ну, это ты врёшь, – добродушно улыбаясь, пожурил его Миша.
– Не вру, а преувеличиваю, – огрызнулся пират. – Да и неважно. Мало кто из наших, кто не по своей воле завязал, говорит о прошлом. Туда уже не вернуться, и ну его к чертям.
Макс недовольно покачал головой. Он не хотел ввязываться в спор и не хотел думать о том, что стало бы с ним, лишись он надежды вернуть свою книгу навсегда.
– Дело твоё.
– Именно, – охотно согласился Ваня и первым двинулся вглубь дома. – Заходите уже, солнце светит – глазам больно. Глазу.
Втроём они выпили мятного чаю с пирожками Миры. Ваня ел и, не скрывая горечи, ругался на «ту депрессивную кошару, которая готовит так вкусно». Слушая его, Макс вдруг вспомнил фирменные ягодные пирожки Беляевых и прикусил кончик языка.
Ему не нравился маленький неприбранный домик Вани. Не нравился большой шкаф с покосившимися дверцами, не нравилось замечать то и дело снующего по углам домового, не нравилось хорошо различимое из окна тёмное закрытое здание без окон и дверей. Макс разглядывал его, почти не слушая торгующихся на фоне Мишу и Ваню. Пират привередливо разглядывал принесённые Бессмертным векселя, проверял, выспрашивал, а Чтец с тоской вспоминал, сколько его активов сгинуло в сгоревшей машине.
Разговор закончился, чай тоже.
– Что, пойдём? – Ваня опёрся о стол, собираясь вставать.
– Погоди, – остановил его Макс. – Мне говорили, у вас здесь есть повязанные с нечистью. Я могу встретиться с одним из них?
Пират плюхнулся обратно.
– Кто у нас есть?
– Люди, которые могут понимать нечисть.
Ваня ухмыльнулся.
– А, эти… Да, эти у нас есть. Женька экзорцистом работает, катается по поселениям и помогает разбираться со всяческим. Ну и Танька, она тут всегда, но она ночная, спит, наверное, сейчас.
– Возможно ли её разбудить? Мне нужна консультация подобного человека, но мы не сможем остаться здесь на ночь.
