– Они же спускаются прямо в мир нечисти, там вероятность найти тех, кто мне нужен, куда выше. Правда, такие сноходцы сами никого не понимают, и хорошо, потому что они не повязанные и защитить себя не могут. Но попробовать можно. А, и ещё одно. Насчёт той печати из металла. Её тоже было бы неплохо привезти сюда. Вместе со сноходцем, а ещё было бы здорово найти охотника, которого зовут Чтецом. Говорят, он может понимать смысл печатей, даже не активируя их.
– С Чтецом, – голос дрогнул, но не сорвался, – я это уже обсуждал. Он прочитал печать – я передал тебе её суть. Но он не знает ничего о том, откуда и как такая могла появиться.
Повязанная поморщила нос.
– Это я поняла. Но, собравшись здесь хорошим составом, можно попробовать поэкспериментировать. Я даже знаю, где найти мастеров по металлу, которым можно будет это всё показать…
– Обычно люди не верят, что такая печать вообще может работать, а проявляет себя она, как правило, в бою.
– Правда здорово, что у нас здесь целое поселение вампиров, готовых добровольно оказать всяческое содействие?
Неуклюжий ящик с баллонами болтался в воздухе, постоянно норовя упереться в ствол дерева или застрять в кустах. Миша грустно вздыхал и продолжал упрямо тащить его за собой, касаясь крышки одной рукой. На его запястье красовался потрёпанный браслет. Макс уже осмотрел печать левитации, теперь крепко прижатую к коже друга: она оказалась самой обычной, без загадочных завитушек, и сильно потёртой – ей явно осталось недолго.
– Что скажешь? – спросил Миша, когда окружающий поселение частокол наконец скрылся из виду.
– Я понял, что не могу представить общество, где колдуны и вампиры могут жить вместе мирно, – растерянно отозвался Макс и, ощутив внезапный приступ гнева, жёстко добавил: – Твари, которые виноваты в этом, заслуживают уничтожения.
Бессмертный согласно кивнул, но развивать тему не стал. Они возвращались назад молча, думая о своём: Миша сражался с ящиком, Макс – с мыслями о том, как собрать все требующиеся Тане кусочки мозаики и что теперь делать с предложением друга.
До автодома добрались к сумеркам. С облегчением позволив ящику шмякнуться на землю, Бессмертный постучал в дверь, и та немедленно распахнулась, демонстрируя Миру. Она подобрала волосы и смотрела прямо, но, встретившись взглядом с Максом, немедленно согнулась и убежала в своё убежище.
– Привет, – растерянно пробормотал Миша ей вслед.
В автодоме было чисто и вкусно пахло. Чем именно, они узнали после того, как перетаскали внутрь баллоны и успешно сбыли Инквизиции ящик.
– Мирка сварила суп, – задумчиво сообщил Миша. – С какой-то птицей.
– И что с того?
– У нас не было птиц. Чтобы их достать, Мирке надо было выйти наружу.
Лучащаяся самодовольством Ночка сидела на краю углового дивана, то и дело бросая озорные взгляды в сторону кастрюли. Она словно предлагала охотникам ознакомиться с её содержимым, и Макс, вдруг поняв, что чертовски голоден, поспешил за тарелкой.
Суп оказался вкусным. Действительно вкусным. Уже несколько дней почти не различающий вкусов Чтец ел с удовольствием, краем уха слушая радио. Местные ведущие в очередной раз обсуждали недавнее нападение Кровавых. На этот раз они притащили в эфир выжившую жительницу пострадавшего поселения, судя по голосу – совсем молодую колдунью. Девчонка волновалась: плохо настроенный микрофон неприятным шипением передавал её шумное сбивчивое дыхание.
– …сильно преувеличено! – с жаром вещала она. – Да, охотники помогли нам, но говорить, что без них мы были бы обречены – оскорбление всем тем, кто вышел тогда сражаться! Пока эти всякие Бессмертные и Шаманы до нас добирались, мы защищались, и, я уверена, смогли бы прогнать Кровавых и без их помощи!
Бессмертный безмятежно обгладывал птичью ногу. Макс нахмурился: ему было неприятно подобное проявление наивности. Не приди на помощь охотники, от поселения остались бы только угли и десяток человек, догадавшихся достаточно рано убежать подальше и оказавшихся настолько везучими, чтобы по дороге не наткнуться на упырей. С другой стороны, жители поселения действительно сражались. Макс не был уверен, что и охотники смогли бы остановить атаку без помощи местных.
– Даже если так, количество жертв было бы несравненно больше, – возразил воинственной девчонке явно сбитый с толку ведущий.
– Я и не говорю, что они не помогли! – захлебнувшись в собственном голосе, выпалила та. – Просто нечестно отдавать им всю заслугу, как будто они единственные, кто может сражаться. Глупо жить и думать, что только охотники могут противостоять Кровавым, Серебряным и вампирам вообще! Каждый человек может делать это, и для этого совсем не нужно разъезжать в масках. Люди стали слишком полагаться на охотников и забывать, что и сами не беспомощны, потому-то все так и боятся вампиров. А если все перестанут бояться и каждый попробует сделать хоть что-то, то никакие охотники вообще не будут нужны!
Миша отложил обглоданную кость и вздохнул.
– А здесь она права, – заметил Макс. – С оговорками, разумеется.
