Обычно леший таким не занимался, но повязанная и её идея показались ему интересными. Он был готов попробовать. Не будет тропы. Не будет готовой еды и защиты, не будет воды и спального места, но будут уроки. Леший научит повязанную саму прокладывать путь, но на этом пути правила останутся прежними. НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ – значит не сожалей. Не думай о том, что было бы, выбери ты другой путь. НЕ СХОДИ С ТРОПЫ. Поставила цель – иди до конца, иди сама, не прося и не принимая противоречащую своей цели помощь. Нарушит правила – леший оставит повязанную одну, но главная опасность в другом. С лешим или без него, на этом пути за повязанной пойдёт смерть, и только от неё самой будет зависеть, встретятся они или нет.
Наверное, здесь следовало ужаснуться ещё больше, чем в первый раз, но вместо этого Рада вскочила на ноги, не в силах сдержать восторга.
– Спасибо! Огромное тебе спасибо!
Она была готова обнять грибастого лешего, но рядом уже никого не было.
Начинать путь на закате не стоило, и потому Рада решила озаботиться ночлегом. Ночи ещё были тёплыми, но даже так в своей майке она успела здорово замёрзнуть. Порадовавшись, что захватила одеяло, девушка тщательно изучила землю вокруг своего клёна, но пришла к выводу, что здесь спать нельзя. Пришлось вставать и слепо брести по темноте, пока прямо в колено начинающей путешественницы не воткнулся какой-то сучок.
Было больно, но не критично. От всего сердца наградив нецензурными эпитетами темноту, холод и сомнительные предметы, Рада распознала корни упавшего дерева: сосна. Из длинного ствола торчали ветки, сломанные или прижатые там, где дерево встретилось с землёй, а опавшие иголки мягким ковром устилали пространство вокруг. Рада задумалась.
О том, что так можно делать, она услышала от Славы: он мельком упомянул это в одном из своих бесконечных рассказов. Действовать в темноте было сложно, а ветки решительно не хотели ложиться так, как было нужно, но всё-таки Рада смогла соорудить что-то наподобие гнезда. Получилось не слишком удобно, но холод земли значительно притупился, и утомлённая Рада, закутавшись в одеяло, отцовскую куртку, а после – даже в пресловутую шторку, уснула беспокойным, тревожным сном.
Она собралась в путь, как только свет разгорающегося рассвета позволил видеть хотя бы на несколько шагов вперёд. Спина и бока болели, мышцы сводило от холода, руки горели от комариных укусов.
– Мерзкие твари, – прошипела Рада, пританцовывая в попытках согреться, и вдруг увидела перед собой лешего.
Леший смотрел на неё испытующе. Ночь далась повязанной тяжело, но то, что ждало её впереди, было куда тяжелее. Быть может, повязанная уже изменила своё решение. Или нет? Леший хотел знать.
– Не изменила, – твёрдо сказала Рада, почёсывая руку. – Но мне нужно найти еду, и вода тоже скоро закончится. И что-нибудь от комаров, наверное. И научиться искать тёплое место на ночь.
Дома мама развешивала у окон пучки полыни, чтобы отогнать летающих кровопийц, но где взять полынь, Рада понятия не имела. Зато теперь, неотрывно глядя на лешего, поняла, что знает другое. Знания сами собой возникали у неё в голове, и Рада не смогла бы подобрать слов, чтобы пересказать их кому-то ещё.
– Спасибо… – пробормотала она, но лешего уже не было рядом.
Кое-как умывшись росой, Рада попыталась собрать немного влаги, чтобы напиться. Не получилось. Тщательное вслушивание в звуки леса тоже ничего не дало. Глубоко вздохнув, она накинула на плечо сумку и двинулась вперёд на поиски скрывающих ручьи овражков. Поднимающееся всё выше солнце несло за собой летнюю жару. Жажда сушила горло, язык прилипал к пересохшему нёбу. Вода кончилась быстро, а время, словно издеваясь над ней, уходило ещё быстрее.
К полудню Рада нашла заросли уже отцветших лютиков и обнаружила, что земля под ногами была влажной. В нетерпении ускорив шаг, вскоре она по лодыжку провалилась в мокрую грязь и едва удержалась от того, чтобы немедленно не начать пить из образовавшейся лужи. Ей с трудом хватило выдержки на то, чтобы, на слух отыскав журчание воды, добраться до крохотного ручейка и, упав на колени на его берегу, открыть тетрадь Кота в поисках чего-нибудь для очистки.
Ничего. Не веря своим глазам, Рада дважды просмотрела все нашедшиеся в тетради печати, с трудом разбирая оставленные неровным почерком Славы комментарии, но для очистки воды не подходила ни одна из них. Должно быть, Кот кипятил воду в какой-нибудь ёмкости, у Рады же не было с собой ничего лучше пластиковой бутылки.
Зато у Славы оказалась печать, дающая одежде способность согревать аж несколько часов. Такую можно было применить к одеялу, и обрадованная Рада заочно простила охотника на вампиров, не позаботившегося об очистке воды.
