НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ. НЕ СМОТРИ НАЗАД. Рада не будет ни о чём сожалеть и не попросит о помощи. Она выживет, справится и доберётся домой человеком, которому подобные переходы будут по силам. Там она узнает всё про орехи, грибы, ягоды и съедобные корешки и больше никогда не будет голодать, оказавшись в лесу. Больше не придётся есть траву, чтобы хоть как-то заткнуть пустоту в ворчащем желудке, не придётся с болью в сердце уходить от очередных незнакомых грибов.
Решимость придала сил, и Рада твёрдо продолжила путь. Дорога нашлась в нескольких десятках шагов впереди.
На закате, устраиваясь на ночлег, Рада серьёзно задумалась о том, что утром она попросту может не встать. В этот раз согревающую печать в тетради Славы Рада быстро нашла по закладке из колосков, заложенной накануне, но сил, чтобы активировать её, не хватило. От жажды во рту пересохло, сводило желудок, всё тело болело, и уже почти хотелось если не сойти с тропы, то хотя бы обернуться.
От долгих терзаний Раду спасла нечисть: пару раз цокнув копытом о выступающие корни деревьев, к повязанной приблизилась вила. Её прекрасное лицо в темноте источало едва ощутимое сияние, стрекозьи крылья трепетали за спиной. Вила пришла не просто так. Этой ночью по дороге, вдоль которой следовала Рада, шло страшное зло. Повязанной следовало спрятаться, затаиться, переждать. Вила хотела показать где.
НЕ СХОДИ С ТРОПЫ. Рада с сомнением оглядела нежданную помощницу. Соблазн последовать за ней был слишком велик, но упрямое желание довести дело до конца не уступало.
Вила шагнула в глубину леса, и Рада рефлекторно дёрнулась следом за ней, не желая упускать шанс на спасение.
– Стой-стой! – хотелось сперва разобраться, в конце концов спокойно подумать, прислушаться к себе, быть может – спросить совета. – Что за опасность? Это вампиры? Кровавая Корона? Серебряный Крест?
Вила не знала. Она не видела разницы между колдунами и вампирами, для неё все они были просто людьми, каждый из которых мог нести в себе и добро, и зло. Рада не стала возражать. Ей было всё равно, кто напугал даже нечисть. Любой, с кем не могли справиться они, означал для неё смерть. Как, впрочем, и жажда.
НЕ СХОДИ С ТРОПЫ. Не проси и не принимай противоречащую цели помощь, а цель – своими силами добраться домой, идти самой, а не быть ведомой. С другой стороны, не считались же противоречием уроки от лешего? Разве не был дар повязанной силой самой Рады? Она попыталась прислушаться к своим чувствам, но нашла только усталость и жажду. Тревоги не было. Ощущения совершаемой ошибки – тоже.
– Пойдём, – решила Рада и шагнула за вилой, почти готовая к тому, что сейчас ей на голову упадёт небо.
Но небо не упало, а Рада задумалась: даже если леший прекратит помогать ей, у неё уже есть шанс преуспеть.
– Но я тебе заплачу. Я могу чем-нибудь тебе заплатить?
Она могла. Повязанная оказалась красивой, даже грязная и тощая. Виле очень нравились жёлтые глаза и волосы цвета зрелого плода каштана. Забрать глаза вила была не в силах, но если повязанная отдаст ей прядь своих волос, это станет более чем уместной платой за помощь.
– Отлично!
Пришлось ставить сумку и искать ножик. Мысли метались, пытаясь найти в просьбе вилы подвох, но все идеи разбивались об один факт: нечисть никогда не захочет причинить ей вред, физический или моральный. Отпилив прядь тупым лезвием, девушка протянула её виле и с весьма смешанными чувствами пронаблюдала, как тело прекрасной девы поглощает волосы.
А между тем пора было идти. Вила получила желаемое, теперь настал её черёд расплатиться.
Следом за вилой Рада добралась до маленькой уютной полянки. Светлячки плясали у ручейка, из мягкой шелковистой травы кокетливо поглядывала голубика. Настоящий рай.
Упав на колени, Рада припала к ручью и пила, пока не почувствовала приступ тошноты. Зажав рукой рот, девушка поспешила принять вертикальное положение и потом ещё долго сидела, привалившись к дереву. Усталость навалилась с новой силой и, оставив голубику на завтра, Рада свалилась там же, под деревом, кое-как завернувшись во всё, что нашла в своей сумке. Она уснула быстрее, чем голова коснулась руки, а утром оказалось, что на её теле не осталось синяков и царапин. Тело перестало болеть, утих подозрительно бурлящий в последние дни живот, исчезли мозоли и застрявшая в пальце ноги колючка. От исцелившей её вилы не осталось и следа; на покрытой утренней росой траве вообще не осталось следов. Старательно объев поляну голубики, Рада нехотя покинула это дивное местечко и закрутила головой, пытаясь понять, куда идти теперь. На миг её охватила паника: отправившись за вилой вчера, она забыла отследить направление. Потом пришло озарение. Дорога шла на северо-запад, а они свернули налево. Расправив плечи, Рада двинулась навстречу восходящему солнцу и пару часов спустя вернулась на трассу.
