Обойдя медвежью тропу стороной, Рада не без труда вернулась на берег. К вечеру она узнала, чем заканчивается ручей: вместо желаемых озера или реки поток нырял под землю, упираясь в руины заброшенного посёлка. Нерешительно выйдя из тени деревьев, Рада шагнула по дороге, сохранившей остатки некогда покрывавшего её щебня, и впервые поняла, как страшно устали её ноги. Босые стопы ныли, кружилась голова, живот урчал, умоляя о еде. Стиснув зубы, Рада двинулась вперёд по улице, мимо разрушенных домов, глядящих на неё пустыми глазницами выбитых окон.
Похоже, посёлок стоял заброшенным с самого Разлома. Переступив через развалившийся забор, Рада сквозь заросший сад пробралась к одному из домов, гадая, сможет ли найти место для ночлега. Едва она коснулась крыльца, как изъеденное сыростью дерево провалилось под ногой. Чудом отделавшись парой царапин, Рада с тихим визгом отскочила назад.
Заглядывая в окна, она снова и снова убеждалась в том, что мародёры не оставили внутри ничего ценного. Лезть в дома, особенно после истории с крыльцом, не хотелось, даже ради смутной надежды найти там что-нибудь полезное.
Зато в саду нашлись одичавшие яблони, протягивающие ветки с недозрелыми плодами, в которые Рада вцепилась, будто это было лучшее лакомство в её жизни. От кислоты сводило челюсти, язык вязало, но Рада до отказа набила яблоками карманы штанов, куртку и переставшую закрываться сумку.
Мёртвые дома смотрели ей в спину укоризненными взглядами. Не в силах прогнать это чувство, Рада задумывалась о том, что стало с жившими в них людьми. Кто оказался по эту сторону Разлома, а кто остался на той? Как выглядит это место там, где ничего не случалось? Где живут настоящие люди, а где заменившие погибших и сгинувших пустые тела?
Во дворе одного из домов Рада нашла то, что когда-то было качелями. Металлическая опора проржавела, а верёвки исчезли, может, сожранные временем, а может, присвоенные мародёрами. Рада смотрела на качели и думала о том, что раньше в этом доме наверняка жили дети. Быть может, где-то там, за Разломом, они жили здесь и по сей день, уже выросшие, совершенно живые и здоровые.
А может, и нет. Кто знает, было ли правдой то, что колдуны неведомым образом узнали во время Разлома? Может ли это быть лишь способом успокоить всех, сбавить и без того зашкаливающий градус скорби? Верить в такое не хотелось, но верить в общепринятый исход тоже почему-то не получалось.
Устраиваясь на ночлег в развилке трёх берёз, Рада закрыла глаза, когда вдруг услышала тихий и нежный смех. Она вскинулась как раз вовремя, чтобы увидеть каплю света, стекающую вниз по берёзовой ветви. Звонко ударившись о землю, та разбилась на мелкие искры, соткавшиеся в фигуру молодой девы в белых одеждах. Вила? Нет, приглядевшись, Рада поняла, что у девы нет крыльев. Её ноги были человеческими, а светлые волосы отдавали зеленью. Дева вновь засмеялась и протянула к Раде руки. Она была берегиней. Она была рада видеть живого человека. Она обещала своей гостье сберечь её сон.
О берегинях Рада знала мало, но эта выглядела весьма приветливой. Ей хотелось доверять. Ей можно было доверять: никто из нечисти не мог желать зла тем, кто с ними повязан.
Сон мгновенно накрыл Раду уютной периной. Она проспала всю ночь, а утром с удивлением обнаружила, что отлично выспалась и совсем не замёрзла, спина болит гораздо меньше, а комариных укусов не прибавилось. Повязка легко отошла от руки, и Рада удовлетворённо оглядела твёрдую корочку на месте царапин.
– Спасибо. – Она поклонилась берёзам и продолжила путь.
Леший не появился, а значит, в силах Рады было справиться без новых уроков. Вернувшись к ручью, чтобы в очередной раз наполнить бутылку, она догадалась: дорога! Дорога выходила из посёлка и шла через лес, наверняка, как это свойственно маленьким, вливаясь в большую. Воспрянув духом, Рада двинулась вперёд, и в самом деле, вытоптанная дорога с остатками щебня вскоре привела её к более крупной, которая, в свою очередь, упёрлась в шоссе.
Пермь! Нужно было найти Пермь, а дальше вдоль Камы, мимо ГЭС, прямо к стенам родного поселения! Рада бодро зашагала по обочине, высматривая указатели, и, словно стремясь её подбодрить, ягоды стали попадаться гораздо чаще.
Теперь главной бедой снова стала вода. К середине второго дня пути вдоль дороги стало понятно: дальше так продолжаться не может. Нужно было найти воду и еду, иначе идти Рада будет не в силах.
Несколько раз Рада углублялась в лес, но так и не нашла водоёма. Однажды, возвращаясь назад к дороге, она поняла, что сбилась с пути. Холодные мурашки страха пробежали по спине, усталые ноги подкосились. Упав на землю, Рада сжала кулаки, чувствуя, как забивается под ногти грязь, а глаза щиплет от наворачивающихся слёз.
– Ещё чего, мне и так пить нечего, – через силу пробурчала она, поднимаясь на ноги.
