— Не, ну, в смысле бросили. Чтец туда Инквизицию отправил, а людям сказал не выходить пока из поселения. Так что всё у них нормально теперь. Их, вроде, даже охраняет кто-то.
Рада открыла рот. Потом закрыла. Хотелось о чём-то спорить и что-то доказывать, но как можно было делать это теперь, когда по радио до сих пор то и дело мелькала история о героическом спасении людей охотником по имени Чтец? А между тем Врач перевёл на Славу сфокусировавшийся взгляд и бесстрастно подвёл итог:
— Я понял.
Он продолжил поглощать завтрак, не спеша дать ответ, и замершая на месте Рада с удивлением покосилась на Кота, казалось бы, ничуть не смущённого произошедшим. Заметив её взгляд, Слава заметно смутился и резко опустил взгляд.
Только к концу завтрака Врач подтвердил, что готов слегка отклониться от маршрута, чтобы позволить Коту притащить в его фургон тёплый спальный мешок для Рады, брезентовый тент и свёртки с едой.
— Во, теперь мы готовы, — объявил Слава, сделав дело. — И не замёрзнем, и с голоду не помрём.
Рада с готовностью закивала. С таким попутчиком идти через лес всяко будет проще, чем в одиночку, да и в целом этот забавный болтливый парень просто по-человечески нравился ей. Конечно, то неясное, скрываемое им за фальшивыми улыбками, словно лицо за маской, смущало, но всё-таки у каждого есть право на своих тараканов. Хотя, что уж, Рада совершенно не расстроилась бы, спрячь Изабелла хоть часть своего внутреннего зоопарка ну хоть за чем-нибудь.
Как Слава всё это время выживал наедине с ней, Рада решительно не понимала. Изнывающая от скуки вампирша стремилась всё время оставаться в центре внимания: преимущественно, внимания Кота.
— Врач — мой мальчик, но я — не его девочка, — промурчала она как-то раз, с разбегу запрыгнув ошалевшему Коту на колени. — Если захочешь, я здесь, пока он там. Или тебе больше нравятся тёмненькие? — Изабелла кинула на Раду многозначительный взгляд, и та отвернулась, краем взгляда успев заметить, как заливается краской лицо Славы.
Он что-то бормотал, вампирша смеялась, и Рада сжала кулаки, задумчиво разглядывая защёлки, удерживающие окна закрытыми.
— Что будет, если на тебя попадёт свет? — спросила она.
— Ну, — Изабелла, мгновенно потеряв к Славе всяческий интерес, пересела поближе к ней, — если через стекло — то ничего страшного, только глазонькам будет больненько, слёзоньки и всё такое. А вот если прямой свет — то кошмар. Ожоги, и такие ожоги, что быстрее горят, чем заживают! Ходят слухи, что, если даже сытого вампира оставить на солнце с утра, то к вечеру он исчерпает все свои силы и умрёт. Только этого никто не может проверить. Потому что мы сильные, особенно когда нам больно. Нас так просто не удержать на месте, именно потому так сложно убить.
— Я думала, вас сложно убить, потому что у вас раны заживают мгновенно, — искренне заинтересованная подробным ответом, заметила Рада.
— Это, конечно, тоже. — Изабелла улыбнулась, демонстрируя клыки. — Но так-то нас многими способами можно убить. Задушить, заморить голодом, истощить колдовскую силу. Мы ведь по сути на колдовстве живём, и еда нам нужна главным образом для того, чтобы колдовства хватало на поддержание жизни. А ты посмотри, что делают охотники. Они травят нас удушающим газом, действуют прямо на кровь, которая и есть источник нашей силы. Потому что нас запереть невозможно, мы отовсюду вырвемся и кого-нибудь сожрём. Вот и вышло, что бегают человечки за вампирами с баллонами.
— И ты не боишься рассказывать об этом?
— А чего бояться? — не поняла Изабелла. — Это и так все знают.
— Ну, — Кот почесал затылок, — я этого не знал. Я всегда думал, что ваших иначе как газом не убить.
— А я о чём? — Вампирша обиженно надула губы. — Нас и не убить. То есть, наверное, убить, если очень постараться, но это надо та-ак постараться, что сам скорее умрёшь. Так что вот так вот! Вампир, особенно сытый, только вашего газа и солнца боится.
Рада понимающе кивнула, а потом неожиданно для самой себя выпалила:
— Нечестно всё это.
— Что нечестно? — не поняла вампирша. — Что мы круче вас? Ну так нас меньше, надо же как-то выживать.
— И всё равно нечестно, — не согласилась Рада. — Кровавые балахоны свои нацепляют и всё, солнце им больше не страшно. А от газа этого люди тоже больше вас травятся, так что…
