На этот раз он не стал говорить об обратном и доказывать мне то, что он не умеет любить. Лицо парня исказила болезненная гримаса, и он отвернулся. Словно стеснялся того, что я стала невольным свидетелем его слабости.
— Она ненавидит меня, — шепот парня был тихим, и говорил он сейчас на енохианском. — Считает предателем. И, черт возьми, так оно и есть. В той, прошлой жизни я прикипел к ней. И неверно ты говоришь. Душа у меня есть, хоть и черная, как самая страшная ночь. Мы были одним целым, понимаешь?
— Если честно, нет, — я легонько обхватила парня пальцами за подбородок и повернула его лицо к себе. — Расскажи. Я знаю, станет легче.
— Это человеческие байки, — хмыкнул парень. — Но расскажу. Я дышал ею. Каждый раз, прикасаясь к смуглой коже, мое тело становилось мягким, как пластилин. Я учил ее сражаться и быть сильной. Знал, какая участь уготована ей, и хотел, чтобы она свергла Творца. Но, увы. Даже тогда она была полна любви. Говорили, что ее душа темна, но это было не так. Светлее ничего не видел. Иронично. Дочь Лилит и Сатаны - чистейшее Добро. Так было, так есть, так будет.
Я узнала, что Малум - бывший Серафим. Узнала, что он встречался с сестрой и после второго рождения. Он рассказал мне все свои тайны. Мне открылась истинная сущность самого Антихриста.
— Когда она родилась на Земле, я не стал терпеть и отправился следом. Я всегда был рядом. Иногда словно тень. Иногда был ветром, что трепал ее черные волосы. А после подстроил встречу с ней на Святой Обетованной Земле. Был уверен, что она почувствует меня, вспомнит, но ошибся.
— Тогда почему ты не остался с ней? Почему ушел?
— По приказу Судьбы.
— Разве тебе могут приказать?
— Нет. Но шантаж никто не отменял. Низко, подло, эффективно. Я должен был уйти и причинить ей самую невыносимую боль, дабы ее душа взорвалась и подобно яду потекла по венам, рождая истинную сущность. Нефилим должен был вернуться в Тартар.
— Для чего?
— Не важно. Но она справится. Быстро учится. Моя девочка. Хотя теперь уже не моя. Но жестокости ей не занимать, — Малум прищурил зеленые глаза и растянул рот в полуулыбке. — Она была в Амфитеатре. Спектакль был подстроен, но я не думал, что она поступит именно так. Видимо, я действительно отнял часть Света ее бессмертной души.
— Что она сделала?
— Отправила меня в Элизиум на новых семь лет, — Малум горько рассмеялся.
— Но разве это плохо? Элизиум! Свет!
— Но Нефилимы об этом пока не знают. Никто из них не помнит, что в Рай ведут два входа. Они не помнят, кем были, как погибли. А теперь собирайся. Ты идешь на Землю.
Я попятилась. Нарушать законы было здорово, но цена за это может быть слишком высокой. Умереть от рук Дьявола мне не хотелось. Теперь я жила мечтой. Однажды я встречусь с сестрой, и, возможно, она примет меня в семью. Хотя навряд ли. Демон Суккуб, Поглотитель душ! Разве достойна я быть с ней рядом?
— Достойна, — ухмыльнулся Малум. — Насчет этого даже переживать не стоит. Ави - Добро! И ты станешь такой же однажды. Я знаю судьбы людей и существ. Ты станешь Добром, Арья. Но битв предстоит немало. Готова ли ты противостоять отцу и матери?
— Наверное, — неуверенно пожала плечами. — Я не особо сильна в бою.
— Но и слабой тебя не назовешь. Ты должна убить Себека! Мертвое должно остаться мертвым. Хотя бывают исключения. Но и об этом ты узнаешь позднее, мелкая Демоница.
Значит, Себекаитам удалось воскресить своего Бога. Все равно не понимаю, почему они так воинственно настроены. Себека не отличался скверным характером. Хотя многие легенды лгали.
— Я готова, Малум, — поднялась на ноги и накинула на тело черную мантию.
Такие носили Палачи из Элизиума. Стражи Вторых Эдемских Врат.
Запихнув свой клинок в голенище высокого ботинка, взяла в руку меч, что был подарен мне сестрой. Рукоятка оружия грела прохладную кожу. Повернув меч, несколько раз провела по острию ладонью. Несколько капель моей крови упали на пол. Несмотря на то, что оружие так долго находилось под землей, оно не затупилось. А биться за сестру ее же мечом казалось правильным. Я отлично понимала, что просто так не подберусь к Себеке. Его люди надежно прячут своего идола.
Они, не колеблясь, спустились в Тартар и провернули фокус с искажением реальности. И им было совершенно плевать на то, что, воскресив Бога, они уничтожили сотни людей. Обряд воскрешения запрещен в любом из миров. Никто, кроме Богов не может вернуть душу в тело, особенно если оно давно истлело, обратившись в серый прах. Себекаитам был неведом сей закон. Они жили лишь по своим.
Сунув меч в ножны, прикрыла его мантией и накинула на голову капюшон. Черная одежда была слишком откровенной, но так даже лучше. Я голодна и мне нужны похотливые твари, что увидев меня, не смогут устоять перед соблазном. Единственное, чего я не умела, это контролировать жажду. Начиная пить людскую похоть, осушала сосуд и оставляла после себя остывшее тело. Словно голодный вампир, вонзала пухлые губы в рот человека. Мой поцелуй был погибелью. Вампиры кусали и пили кровь, я же давала призрачную надежду на удовольствие, а после отбирала жизни.
