Торн размахнулся и ударил солдафона по лицу с такой силой, что тот едва не рухнул с коня. Это послужило сигналом к бою — яростному, но недолгому. У Торна было больше солдат, они были лучше вооружены и намного лучше знали свое дело, чем отбросы, которых король заслал в зараженную провинцию. Перед смертью каратели, должно быть, сильно жалели, что по глупости спустили мост. Скорее всего, выродки так и не узнали, что пали от руки дайрийцев.
Альва испытывала мрачное ликование при виде каждого нового трупа. Расправившись с карателями, дайрийцы во главе с Торном по мосту въехали во двор замка. Девушка уже давно переместилась к той стене, которая была ближе.
— Альва, спускайся! — вновь велел ей Элвир.
Кто-то из воинов склонился к нему и что-то негромко сказал, указывая на замок. И только тут до Альвы дошло, сколь ужасно ее положение на самом деле. Торн приехал за ней, рискуя жизнью. Он здесь, совсем рядом, она может видеть его и говорить с ним… Но она не сможет к нему спуститься. Даже если, рискуя переломать ноги, спрыгнет в люк, то вряд ли доберется до выхода через замок, охваченный огнем.
Торн уже и сам понял, что замок горит. Альва надеялась, что он придумает какой-нибудь способ добраться до нее по внешним стенам замка, но вместо этого он решительно направился к входу.
— Нет! — закричала Альва. — Не ходите! Вы же сгорите там!
— Я не оставлю тебя, — ответил он.
— Но девчонка права, — обратился к Элвиру один из воинов. — Вы не поможете ей, ежели сами сгорите. Давайте лучше я пойду. И еще кто-нибудь из ребят. Я из Мальна, там пожары частенько бывали, авось справимся и вытащим девицу вашу.
— Я пойду с вами, — заявил Элвир. — Но твои знания и помощь точно пригодятся.
Тут же началась суета. Мужчины ринулась к колодцу. Неужели рассчитывают залить огонь водой? Но, похоже, вода понадобилась им для других целей. Торн и его сподручные вымачивали в деревянной бадье плащи, а потом закутывались в них, перед тем, как направиться к замку. Те, что шли сзади волокли за собой бадьи с водой.
— Пожалуйста, нет! — закричала Альва, пока еще могла видеть Элвира. — Не надо! Я сама спущусь.
— Не вздумай двигаться с места! — приказал Торн. — Лучше помолись за нас богиням. Мы вытащим тебя оттуда, обещаю.
Альва, ясное дело, не верила ни в богинь, ни в Изгоя, но тут же начала молиться так истово, что несуществующим богиням впору бы явиться из небытия только для того, чтоб защитить эна Элвира и его товарищей. О себе девушка беспокоилась куда меньше, хотя стоило бы, раз уж ради ее спасения Элвир поставил на кон собственную жизнь.
Она распахнула люк и стала всматриваться в дымную темноту, временами прорезаемую алыми всполохами огня. Глаза слезились, горло першило, приступы кашля разрывали легкие, но девушка словно не замечала всего этого.
Время тянулось бесконечно долго и, казалось, что прошла вечность прежде, чем Альва расслышала голоса, доносящиеся снизу. Спустя еще вечность над лестницей показалась фигура, закутанная в плащ. Альва решила, что это Торн, но первым шел кто-то из тех, что вызвались его сопровождать. Не успев сделать нескольких шагов, человек споткнулся о тело Барниса.
— Изгоевы кости! — выругался он. — Что за…? — и тут же умолк, очевидно, разглядев мертвеца.
— Это хозяин замка, — Альва узнала голос Торна, глухо звучавший сквозь плащ, которым было обмотано лицо.
— Эн Элвир, — она попыталась крикнуть, но вместо этого из горла вырвался хрип, заглушенный очередным приступом кашля.
Как бы то ни было, ей удалось привлечь к себе внимание.
— Альва! — Элвир задрал голову и шагнул к тому месту, над которым располагался люк.
Вокруг валялись обломки лестницы. Как ни старались мужчины приспособить их, чтоб помочь ей спуститься, ничего не вышло. Барнис на славу раскрошил лестницу, защищая их с Оланом последнее убежище.
— Ты должна спрыгнуть, — велел Торн. — Не бойся, я поймаю тебя.
— Я уже ничего не боюсь, — отозвалась она.
И, правда, чего бояться человеку, который полчаса назад был готов спрыгнуть с крыши, а до этого видел смерть всех родных. А тут всего-то надо прыгнуть с высоты одного этажа. Даже если она и переломает ненароком кости, мужчины все равно ее вынесут из горящего замка.
Альва почти изготовилась прыгать, как вспомнила про Олана. Она кинулась к брату, чтоб взглянуть на него в последний раз. Когда пожар закончится и нечему будет больше гореть, она попросит Торна забрать тело Олана. И еще надо уговорить их взять с собой Барниса, чтоб он не достался огню.
Девушка склонилась над бездыханным братом и поцеловала его в лоб. И вдруг Олан застонал и пошевелился. Он жив! А она, безумная, чуть было не бросила здесь умирать.
— Он жив, жив! — задыхаясь прокричала она, свесившись из люка. — Мой брат жив!
— Кто жив? — Торн склонился над Барнисом. — Он мертв, Альва. Мне жаль, но это так. Мы заберем его, но больше ничего нельзя сделать для твоего брата. И поспеши, умоляю тебя! Балка горит и вот-вот рухнет. Нам надо убираться.
— Нет же, я про Олана. Вы должны спасти его. Стойте! — она вновь побежала к брату и, схватив его, поволокла к люку.
