— Она умерла почти в самом начале, — слова звучали почти без эмоций, но Элвир знал, какая боль должна стоять за этим.
— Мы останемся в приграничном замке на неделю, — объявил он, обращаясь к своим людям и к караульным. — И двинемся дальше лишь если ни у кого не проявится признаков болезни.
Торн был готов на все, чтоб спасти Альву, но он не собирался рисковать благополучием собственной страны и тащить заразу в столицу. Если повезет, то за короткое время, не встретив ни одного больного, они не успели заразиться. Если же нет… Элвир понял, что не в силах сейчас обдумывать еще и это. Он сам безумно устал, не говоря уже о девушке, которая еле держалась на ногах и ее раненном брате.
Замок, даром что так назывался, был ветхим старым строением, по сравнению с которым даже жилище Свеллов выглядело почти роскошным. Но по крайней мере, он обещал крышу над головой. Стражники, как могли, разместили людей Торна, а единственную пристойную комнату отдали в распоряжение первого маршала. Элвир, разумеется, тут же уступил ее Альве, а сам устроился с офицерами.
Едва уладив дела, он сразу отправился проведать Олана Свелла. Состояние юноши по-прежнему не внушало особых надежд, но, по крайней мере, ему не стало хуже. Кроме того, на заставе случайно нашелся солдат, когда-то бывший сельским знахарем. Понятно, что его познания во врачевании оказались весьма скромными, но и это было лучше, чем ничего. Сам Торн тоже немного смыслил в медицине и даже возил с собой кое-какие мази и настойки, но в случае с раной Олана его умений было явно недостаточно.
Не успел Элвир закончить разговор с местным лекарем, как заявилась Альва, неизвестно каким чудом отыскавшая помещение, где держали ее брата. Торн кратко обрисовал ей состояние раненого, строя фразы так, чтоб вложить в слова как можно больше надежды. При этом он бросал многозначительные взгляды на лекаря, чтоб тот не вздумал пугать девушку изложением истинного положения вещей. Если судьбе будет угодно, парень выкарабкается, но в любом случае, чем дольше Альва верит в его спасение, тем лучше для нее.
Поняв, что Альва намерена провести всю ночь у ложа брата, Элвир решительно воспротивился и чуть ли не силой поволок девушку в ее комнату.
— Ложись, тебе нужно выспаться, — он усадил ее на кровать.
— Да, конечно, — она рассеяно кивнула, подтягивая к себе колени.
— Если ты и дальше собираешься так сидеть и пялиться в стену, то я сам уложу тебя и просижу рядом всю ночь.
Элвир старался придать голосу шутливый тон, хотя и вправду мечтал остаться и провести ночь подле девушки, держа ее за руку.
— Я лягу, обещаю.
Он вздохнул про себя, пожелал Альве спокойной ночи и направился к двери.
— Эн Элвир, постойте, — окликнула Альва.
— Да? — он вернулся и присел на старый сундук рядом с кроватью.
— Я ведь даже толком не поблагодарила вас за спасение жизни. И за Олана. Если бы не вы…
— Не благодари, — ему было трудно смотреть девушке в глаза. — Прими я другое решение несколько месяцев назад, твоей жизни ничего бы не угрожало.
Слова давались ему с болью. Не оттого, что сложно было признавать свои ошибки, а от понимания, что ему никогда не исправить последствий того рокового решения.
— Что вы такое говорите? — в ее голосе послышались живые нотки. — Я и надеяться не смела, что, получив письмо Барниса, вы решите приехать. Если честно, у нас вообще не было надежды, что оно дойдет до вас.
— Какое письмо? — не понял Элвир.
— То самое, в котором Барнис просил забрать меня в Дайрию.
— Мне жаль, но я и вправду не получал никакого письма. Ты же видела, что творится по всей Фьерре. Кто станет доставлять письма в такое время? Тем более, при закрытых кордонах.
— Но почему же вы тогда приехали? — даже при тусклом свете свечи ее широко распахнутые глаза сверкали на изумленном лице.
— Почему приехал? Странный вопрос. Неужели ты думала, что я могу оставить тебя посреди этого кошмара? Другое дело, что я далеко не сразу узнал, что у вас творится. Увы, даже шпионы не доносят вести мгновенно, — он мрачновато усмехнулся. — Кроме того, мне понадобилось убедить короля отпустить меня. Хотя, право, лучше бы я не тратил на это время, а ехал без его позволения.
Альва смотрела на него, пораженная. Торн был рад хотя бы тому, что удалось вытащить девушку из тоскливого оцепенения.
— Вы ничего нам не должны, — наконец проговорила она. — Свое спасение вы оплатили более чем щедро, и если бы не крайняя нужда, мы никогда не посмели бы просить вас о подобной услуге. Впрочем, я и не просила. Это все Барнис, он не желал меня слушать… — при упоминании имени брата ее голос прервался.
— Ничего не должен, — отозвался Элвир. — Но я обещал приехать за тобой. Хотя на самом деле я не должен был уезжать без тебя. Никогда себе этого не прощу! — он ударил кулаком по обитой железом крышке сундука. Резкая боль слегка отрезвила его.
