— Верю, — он взял ее за руки. — Если я не буду верить тебе, то чему тогда вообще верить? Невероятно трудно все это принять, но, по крайней мере, теперь многое стало понятно. Достаточно посмотреть на то, как внезапно изменился Йеланд. Да и наша победа при Латне всегда казалось мне каким-то странным, невероятным стечением обстоятельств. Мы не могли, не должны были победить, но победили. И твое необъяснимое исчезновение…
— Ты осуждаешь меня за то, что я оговорила гадючью троицу? Имей в виду, это моя идея, не Карста.
— Не осуждаю. Благородства в вашем сговоре, разумеется, нет, но, полагаю, что сам поступил бы так же на твоем месте, ради своей страны и своего короля, который, как мы теперь знаем, того не стоил.
— А за Валтора? За Малтэйра, — быстро поправилась она. — Ты осуждаешь меня за то, что принимала не только его защиту и заботу, но и его чувства? И за то, что… полюбила?
— А ты полюбила? — вместо ответа Эдан задал свой вопрос.
Признаться в любви к дайрийскому королю оказалось чуть ли не сложнее, чем рассказать всю предыдущую историю. Но Тэсса после некоторого замешательства, твердо ответила:
— Да. Я люблю его. Люблю того, другого, которого уже нет. Грустная ирония в том, что человека, сидящего сейчас на дайрийском троне мне не за что ненавидеть, но в то же время не за что любить. Он совсем чужой мне, а я ему, — она пожалела, что не смогла скрыть грусть в голосе.
— Так ли? — взгляд брата показался Тэсс слишком проницательным. — Разве он не собирался жениться на тебе?
— Это имело бы смысл только в случае захвата Элара. А сейчас, уж конечно, он и думать обо мне забыл.
— Но не ты о нем? — Эдан продолжал попытки заглянуть сестре в душу.
— Что ты хочешь услышать? — теперь она злилась. — Подтверждение, что я продолжаю любить короля Дайрии, предавая тебя?
— Еще скажи, предавая мою память, — фыркнул брат. — Не надо говорить обо мне, как о покойнике. Я живой, сестренка. И ты права, считая, что тебе не за что ненавидеть нынешнего Малтэйра. Он не виновен ни в моей смерти, ни в захвате Элара, ни в смерти эларского короля. Хотя, видит Маритэ, раз уж она существует, что казнь Ильда пошла бы на пользу этому миру.
— В прошлый раз не пошла, — тихо возразила Тэсс.
— Ладно, Изгой с ним, с Йеландом. Тем более, он и так с ним, — Эдан мрачно хохотнул собственной шутке. — Вернемся к вам с Дайрийцем. Ты хотела знать, виню ли я тебя в любви к нему. Нет, не виню. И мне почти больно знать, что думала, что я мог бы встать между тобой и твоей любовью. Хотя мог бы, конечно, окажись твой Дайриец мерзавцем, каким он тебе виделся поначалу. Но из твоего рассказа я понял, что он не просто достойный человек и настоящий рыцарь, он и королем был бы лучшим, чем наш малодушный и подлый монарх. Ты выбрала стоящего мужчину, сестренка, чтоб отдать ему свое сердце. Никогда бы не подумал, что скажу такое о Валторе Малтэйре, — он покачал головой. — Если честно, я считал, что ты любишь Рейлора. И был почти уверен, что тоскуешь ты по нему. Вот уж не думал, что вместо признания в любви к герцогу Таскиллу услышу о любви к дайрийскому королю и всю эту удивительную историю в придачу. Но я рад, что ты мне все рассказала наконец.
— Рад? — она непонимающе уставилась на брата.
— Лучше знать правду, даже если она похожа на ложь или на бред. Кроме того, невыносимо, когда нас с тобой разделяют какие-то тайны.
— Но ведь теперь ты знаешь, что нам всем осталось недолго жить…
— Да, — он кивнул. — А еще я знаю, что вообще должен быть мертв, поэтому теперь могу воспринимать каждый день, как подарок. Не имеет смысла отворачиваться от того, что все на самом деле плохо, как и от того, что не в наших силах это изменить. Зато есть смысл подумать, как и с кем мы хотели бы провести остаток жизни.
— Так хорошо, что мы вместе, — Тэсс прижалась к брату.
— Это хорошо, — он слегка отстранился от нее. — Но раз уж ты так откровенна сегодня, то будь честна до конца. Даже не со мной, а с самой собой. Разве именно со мной ты хотела бы провести это время?
— Конечно!
— Тэсс, — он провел рукой по ее волосам. — Я знаю, что ты любишь меня. Любишь очень сильно, и я люблю тебя не меньше. Но любовь к брату не может вытеснить из женского сердца любовь к мужчине.
— Больно много ты понимаешь в женщинах! — фыркнула Тэсса, а потом продолжила уже серьезно. — Из моего сердца не нужно вытеснять любовь к Дайрийцу. Пусть она будет там… до конца. Моя любовь — единственное, что мне осталось в память о нем.
— Так не пойдет, сестричка. Не стоит тебе кормиться воспоминаниями и грустить. Лучше уж отправляйся к своему Малтэйру и будь с ним до конца, — Эдан выговорил эти слова куда тверже, чем сама Тэсс. — Я бы поехал с тобой, но, боюсь, мне при дворе твоего короля будут не рады.
— Как и мне! — Лотэсса разозлилась на брата за подобное предложение. — Я сбежала, ранив свою тюремщицу, то есть, она сама себя ранила, но это неважно. В любом случае теперь, когда Валтору нет смысла жениться на мне, я буду в Дайрии политической преступницей и вражеской лазутчицей. Как ты можешь не понимать таких простых вещей?!
