— Я расскажу тебе, можешь не сомневаться, — заверил Торн. — Но после, когда вернусь. Если вернусь, — добавил он.
— Попробуй только не вернуться! Меньше всего на свете я хочу снова переживать твою смерть. И раз уж ты воскрес, то теперь будь добр жить вечно.
— Ну уж, нет, — засмеялся Элвир. — Вечная жизнь не по мне. Хотя постараюсь прожить, как можно дольше. До тех пор, пока я тебе нужен.
— Ты всегда будешь мне нужен.
Покинув короля, Торн отправился раздавать поручения своим людям, которых собирался отправить в Элар. Во-первых, следовало написать сопроводительные грамоты, которые помогут его посланцам миновать пограничные заставы Дайрии. С эларскими постами будет сложнее, но раз уж он сам сумел миновать их, то и у других есть шанс. Эларцы несли службу из рук вон плохо, и если несколько человек не смогут проехать мимо заставы незамеченными, то, скорее всего, плата за проезд вполне удовлетворит часовых и позволит закрыть глаза на незаконное пересечение границы. Торн сам мог видеть, как торговцы из Элара и Дайрии спокойно переходят границы туда и обратно, распродавая свои товары в приграничных городах.
Вместо пятисот арисов Элвир отравил Свеллам в пять раз больше. Кроме того, он решил послать братьям Альвы лошадей из собственных конюшен. Разведение племенных животных было увлечением Торна, ему удалось заполучить в свои конюшни не только прекрасных лошадей разных пород, но так же лучших конюхов, знающих толк в своем деле. Старший конюший помог хозяину выбрать четырех крепких, красивых жеребцов, не отличавшихся, однако, чистотой породы или особой статью. Это были просто хорошие лошади, не обладающие исключительными качествами, но Свеллы не могли о таких даже мечтать. Для Альвы же Элвир выбрал подарок сам — снежно-белую кобылку чистых сантэрских кровей. Эту красавицу звали Эсми, и Торн ни за что не расстался бы с ней, не будь он уверен в том, что через полгода лошадка снова вернется в его конюшни. Элвир улыбнулся, представив как будут смотреться рядом белоснежная Эсми с угольно-черным Изгоем, когда супруги Торн будут выезжать вместе.
За последнее время, он привык думать об Альве, как об эне Торн и все чаще жалел, что не открыл ей своего намерения перед отъездом. Оставалось лишь надеяться, что за полгода его избранница не выскочит замуж за местного дворянина. И щедрые дары кроме цели примирить девушку с братьями должны были так же показать отношение к ней Торна. И пусть Альва из тех редких женщин, чьи сердце нельзя купить богатыми подарками, зато есть надежда, что ее братья, поймут все правильно, и не станут спешить выдавать сестру замуж, оценив возможные перспективы.
Покинув конюшни, Элвир отправился к одному из придворных ювелиров. Не имея возможности заказать украшение заранее, он был вынужден выбирать из готовых работ, которые, впрочем, оказались весьма недурственными. Придирчиво осмотрев все, Торн остановил свой выбор на ожерелье из опалов зеленовато-медового цвета, представив, как камни должны подходить к глазам и волосам Альвы. Ювелир проявлял неприкрытое любопытство, заставив Элвира пожалеть о том, что не обратился к кому-нибудь из его городских коллег. Ювелир же, имеющий дело с придворными и знающий аристократов в лицо, был в курсе всех сплетен и жаждал стать обладателем еще одной — у первого королевского советника появилась дама сердца. Торну же вовсе не нужны были преждевременные разговоры на эту тему. Пришлось сочинить историю про кузину из провинции, в существование которой ювелир вряд ли поверил. Кроме ожерелья Торн купил у ювелира недорогой серебряный браслет с несколькими небольшими камешками — для Хэнн. Он вспомнил, что на ее сморщенных руках красовались браслеты из самых разных материалов — дерева, кожи, металла. Пусть будет еще один — в память о спасенной жизни дайрийца.
Собрав все дары, Элвир принялся за письмо к семье Свеллов со смиренными извинениями за побег и заверениями в искренней благодарности. О возможности нового визита в замок своих спасителей Торн писать не стал, не будучи до конца уверен, что будет желанным гостем, хоть и рассчитывал на это, посылая щедрые подарки. Кроме того, он не мог знать точно, вернется ли из нынешнего похода.
Покончив с долгом чести, больше походившим на свадебные дары, Элвир занялся делами военными. Встретился с офицерами, озаботился провиантом для людей и фуражом для лошадей. Привычка во все вникать лично не способствовала экономии времени и сил, зато давала уверенность. И вот казавшийся таким длинным летний день пошел на убыль. Настало время отправляться в путь. До отъезда следовало еще раз зайти к королю и попрощаться с ним. В кабинете у Валтора Элвир застал главного казначея.
— Я планирую заняться укреплением городских стен и крепостей в приграничных землях. Во всех. Если уже Имтория решается нападать на нас, то Элара и Сантэра вполне можно ожидать чего-то подобного. Кроме того, в городах надо держать боеспособные гарнизоны. Так же следует послать людей и в приграничные замки.
