Сказав это, я отвлёкся – мне показалось, что кто-то дёргает меня за штанину, и я невольно глянул на ногу.
По ней робко карабкался «краб».
Выругавшись, я наотмашь ударил его рукой, и тот отлетел в сторону – видно, не очень-то прочно держался. Долго радоваться не получилось: подняв взгляд, я увидел десятки крабов, ползущих за нами из тоннеля. Чуть дальше их были уже сотни. Они выползали из тех самых дыр в тоннеле сплошным потоком.
Кристина завизжала, я же ещё раз выругался, и оба мы стали отступать к арке. И когда мы зашли на площадку, земля под нами вздрогнула, словно началось землетрясение.
– Что это?! – кричала Кристина.
– Не знаю!
Крабы копошащейся волной пёрли прямо на нас. Осмотревшись, я не увидел никаких других выходов из пещеры, а тот единственный, по которому мы пришли, уже кишел тварями. Я посмотрел на арку, на крабов, снова на арку, снова на крабов, и схватил Кристину за руку:
– Готова?
– Нет!
– Пошли!
И я рванул к пёстрой ряби арки. Кристина, к счастью, не сопротивлялась и бежала рядом, едва ли не обгоняя меня. Её руку я всё равно из своей не выпустил, просто на всякий случай. Но все мои тревоги оказались напрасны – оказавшись рядом с кольцом, мы дружно, как лошади на ипподроме, прыгнули в разноцветную рябь.
Ощущение было такое, что мне крепко заехали по голове и под дых одновременно. Тупая боль в груди и животе, раскалывающая боль в мозгу, и всё это в кромешной темноте и при ощущении падения. Я бы закричал, если бы смог вдохнуть – но боль не давала. К счастью, длилось это всего несколько секунд, после чего мы упали на холодную землю. Не дожидаясь, пока боль утихнет, я поднялся, нашёл взглядом Кристину и помог ей встать. Было темно, но я мог различить деревья вокруг – нормальные, обычные сосны – и огоньки вдали.
Кристина, поднявшись, не могла говорить. Она прислонилась ко мне и никак не могла отдышаться. Стояла так, закрыв глаза, а я её и не торопил. Потом Кристина открыла глаза и вскрикнула. Я проследил за её взглядом и отшатнулся. Приминая траву, мимо нас бежали сотни овальных теней – это были те самые чёртовы крабы, которые последовали за нами. Или не конкретно за нами, я не знал. Возможно, мы просто оказались случайными попутчиками. На нас, по крайней мере, никто забираться не спешил.
– Они бегут к морю, – вдруг сказала Кристина. – К морю…
– Наверное. Нам, в принципе, в ту же сторону. – Я кивнул в сторону далёких огней. – Идти сможешь?
– Смогу.
– Выглядишь ты, конечно, так, словно из могилы вылезла.
– Погано себя чувствую, блин. Слабость ужасная. И болит всё.
Но она уже оправилась и могла стоять без опоры. На нетвёрдых ногах мы двинулись в сторону города. Я держался поближе к девушке, готовый подхватить её на руки, если понадобится.
Деревьев вокруг становилось всё меньше, а потом они расступились, и мы оказались на грунтовой дороге.
– Тут уже недалеко, – обрадовалась Кристина. – Уже почти дома.
И она была права. Мы прошли метров триста, когда наткнулись на первые дома. Даже я узнал улицу, по которой не так давно гулял. Не так давно… Странное чувство охватило меня. Казалось, я прибыл в этот город несколько месяцев назад, не меньше.
Фонари выхватывали конусами оранжевого света участки узкой улочки, на которой мы оказались. Мы поравнялись с больницей, и я предложил Кристине:
– Давай-ка зайдём к доктору.
– Нет, – замотала головой девушка. – Я домой хочу.
– Давай зайдём, – настаивал я. – Пусть нас доктор осмотрит. Лишним не будет. Мы же вон откуда выбрались.
Кристина остановилась.
– Мне нужно к бабушке, – неуверенно сказал она.
– Успеешь. Надо ещё сержанту сообщить, что ты нашлась.
– Ну уж нет, это подождёт!
– Ладно, но к врачу давай зайдём. Пожалуйста. Ты еле на ногах стоишь. Сама же говорила, слабость, да и болит всё.
Поколебавшись, Кристина кивнула. Мы подошли ко входу в приёмный покой, освещённому одинокой лампочкой под жестяным плафоном, и постучали. Никто не открыл, и я постучал ещё раз – замолотил по двери так, что вся больница должна была проснуться.
Через несколько секунд дверь открылась, и я увидел заспанную физиономию санитара. В его глазах читалось раздражение, но он узнал меня, и его взгляд смягчился. А через долю секунды он заметил Кристину. Охнул, растерянно глянул на меня и отошёл, впуская нас:
– Заходите скорее!
Мы вошли и грохнулись на кушетку. Не знаю, как были дела у Кристины, а я в нормальной человеческой обстановке почувствовал себя, как в раю. Силы стремительно покидали меня, словно тело наконец-то разрешило себе расслабиться.
– Евгений Михалыч! – крикнул санитар. – Идите скорее!
В коридоре хлопнула дверь, через секунду показалась фигура врача. Он был такой же заспанный, как и санитар, и так же быстро взбодрился, увидев нас.
– Кристина?! – ошалело спросил доктор.
Он взял её за плечи и развернул лицом к себе. Кристина была сонная, но врачу улыбнулась.
– Здравствуйте, – вяло поздоровалась она.
– Где?.. Откуда вы? – Евгений Михайлович никак не мог собраться с мыслями. – Вы в порядке? Что с вами было?!
