– Я возьму десять тысяч. Оставьте Интердике людей, у них и так проблем с балаурами полно…
– Как пожелаешь, – сухо сказал капитан гарнизона. – Моя личная просьба: не гоняй свой легион сильно. Дай ребятам передохнуть. Они не видели сна уже неделю.
– Конечно, – кивнул воин. – Щит Неджакана будет в тылу. В авангарде было бы неплохо ребятам из Сияния Миражей… Они опытнее всех в Балаурии.
– Значит, решено!
– Но… – перебил Даймон. – Согласятся ли легаты других легионов идти строем? Ведя я не…
– Согласятся. Как ты скажешь, так и будет. С сегодняшнего дня ты – командующий армией Элиоса. По моему личному указу.
Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.
– Я не заслужил, – возразил Даэв. – Да и приказа из Элизиума…
– И ты туда же? – снова гаркнул Гелион. – Даймон, ты сам знаешь, что власти в Элизиуме больше нет!
«Как и нет пути назад…» – невольно подумал Даймон.
– Вы правы, – он глубоко вздохнул и постарался скрыть от глаз военачальника свой грустный взгляд. – Сколько у меня времени на подготовку?
– Минимально. В крепости Интердики тебя встретят. Собираешь десять тысяч голов и сажаешь их на корабли. Высаживаешься, где тебе нужно. Всё понял?
– Так точно, – тяжело кивнул Даэв и сжал кулаки.
– Что стоишь? Ступай!
Даймон развернулся и вышел из зала. Он не мог освободиться от мысли, что Элизиум не оставит это просто так. Орден Миразента не то, что не простит Гелиона, он может настоять на самом суровом наказании для бессмертного, а этого Даймон боялся. К тому же, какая огромная ответственность легла на его плечи! Командующий! Пусть и не официально пока… Даэв никогда даже не думал об этом.
«Игры кончились… – прокручивал он одну и ту же фразу у себя в голове. – Теперь всё по-серьёзному».
Легион Щита Неджакана продолжал вести дежурство в западной крепости Сиэли. И это несмотря на героический вклад во вчерашнюю победу. А что поделать, служба есть служба. Там же сейчас находился и легион Сияния Миражей, с чьим капитаном Даймону и предстояло провести беседу тет-а-тет.
Снова улыбчивый привратник, снова небольшое привычное головокружение и снова бескрайняя вечная ночь Арэшурата на смену солнечной иллюзии неба над Цитаделью Тэминона. Форт практически восстановили. Силами легионеров и рабочих, присланных со всех концов Элиоса, ворота и стены залатали, Эфирный купол починили, мусор убрали, останки захоронили. Никаких следов битвы, кроме отпечатков в памяти воинов и слёз родственников погибших, не осталось. Но Даэв давно забыл про горесть потери. Хотя, может, и не забыл, а просто привык к тому, что кто-то обязательно умирает, навсегда обретает покой в потоке Эфира. Бессмертие заставляет измениться.
Версетти искать не пришлось, Даймон встретил его около хранителя портала. Тот собирался лететь куда-то.
– Версетти, рад тебя видеть, – вежливо поприветствовал новоиспечённый командующий старого друга.
– Расефиэль, Даймон, – мужчина немного удивился его прибытию. – Ты скоро… Уладил дела в Цитадели?
Даймон нахмурился:
– Есть разговор.
Легат Сияния Миражей, высокий темноволосый элиец, генерал со светящимися карими глазами бессмертного, понимающе кивнул и жестом руки предложил прогуляться по площади крепости.
– Что ещё приказал Гелион? – усталый взгляд упал на лидера Щита Неджакана. Версетти сразу догадался, о чём будет беседа.
– Нам с тобой снова придётся тряхнуть стариной… – попытался улыбнуться Даймон.
Версетти громко вздохнул и вымученно замотал головой.
– Гелион потерял грань между возможным и невозможным… – произнёс темноволосый Даэв. – У людей тоже есть запас прочности. Когда он иссякает, может произойти самое страшное.
Даймон понимающе кивнул.
– Я понимаю, но сделать ничего не могу. Ты и твои бойцы незаменимы там, куда мы направимся на этот раз.
Версетти медленно повернул голову в сторону. Он сжал губы и прошептал то, что боялся произносить:
– Балаурия…
– Да, – словно приговор, отрезал легат Щита Неджакана. – И начнём мы с Ингисона.
– Дай моим людям хотя бы неделю, – понимая, что поход на край земли необратим, сурово сказал генерал. – Иначе нам крышка!
– У тебя два дня, не больше. Ещё двое суток будем плыть на кораблях. Потом день на разгрузку. Итого – пять дней. Этого будет достаточно.
Версетти разочарованно покачал головой.
– Мрачно… Что задумал Гелион? Почему я должен подчиняться ему, а не Кайнусу или Фаметесу?
– Фаметес… – Даэв задумался, как ответить. – Потерял авторитет. А Кайнус был бы за освобождение Ингисона, я уверен.
– Мальчишку убили?
– Скоро это случится, – Даймон сверкнул светящимися глазами, и Версетти все понял.
– Невесело мне от твоих слов… – он погладил ладони, обдумывая ситуацию. – Раз Гелион прислал тебя, то, надо полагать, ты – теперь главный?
Даймон молча кивнул. Он не хотел становиться лидером, особенно перед своими старыми боевыми товарищами.
– Это всего лишь приказ… – промычал командующий. – Я никогда не стану относиться к другим, как к… шавкам.
