Шпионы понимают, что просто так подняться вверх не получится, Квасир их тут же остановит. А если они ответят ему, то, скорее всего, он по голосу поймёт, что они никакие не легионеры. Надо снова что-то придумать. Одному приходит в голову отчаянная идея. Он жестом даёт знак напарникам медленно двигаться к лестнице, а сам более быстрым шагом проходит мимо легата к арке, ведущей в просторную столовую. Там дежурят два акана. Сбоку от асмодианина у самой стены стоит антикварная тумба. С краю на круглой фарфоровой подставке покоится большая расписная ваза. Воин проходит мимо тумбы и как бы случайно задевает её нарукавником. Ваза тут же слетает с постамента и с грохотом разбивается о блестящий пол. Шпион делает испуганный вид, отходит на шаг и прислоняет руки к шлему, устремив взгляд на груду осколков. Половина дома слышит звон и сбегается в холл. С места дёргается и Квасир. Он обходит легионеров и, грозно ворча, спрашивает:
– Кто это сделал?
Двое диверсантов, понимая, что это тот самый момент, тихо забираются по лестнице на второй этаж. Оказавшись наверху, они проходят по коридору, зная, что скоро окажутся у покоев военачальника.
Третий диверсант делает шаг к легату и робко поднимает руку. Он чувствует, что, если Квасир спросит имя, это будет конец. Его товарищам надо поторопиться. Но шпионам снова везёт. Выругавшись, командир вскрикивает в адрес растяпы:
– Рукожопая куча металла! Небось, военачальника разбудил, кретин… – тон легата становится мягче. Он понимает, что своим ором тоже может прервать сон главе Пандемониума. – Смотреть надо, куда прёшь, а не по сторонам глазеть. Убери это всё. И долой с глаз моих… – мужчина разворачивается и занимает прежнее место.
Собравшиеся возле тумбы легионеры всё ещё смотрят на то, что осталось от весьма драгоценного экспоната, тихо перешёптываясь. Квасир устало поворачивается к ним лицом и рявкает:
– Чего уставились? А ну по местам!
Толпа экипированных бойцов быстро рассасывается. Диверсант принимается, не наводя шума, собирать в латную перчатку осколки вазы.
В это время его напарники уже подобрались к двери спальни Видара. Там их ждало четверо аканов с секирами. За спинами шпионом были лишь мечи, поэтому врать про «мы вас сменить» было бессмысленно. Но тут им на руку сыграло нечто другое. Снизу доносится громкий крик:
– Тревога! Все сюда! Во дворе два трупа!
Это прозвучало неожиданно. Те четверо переглядываются и берутся за оружие. Один из лжелегионеров догадывается, что теперь этих стражей с места не сдвинешь. Времени на раздумья – секунда. Он резко поднимает вверх меч и громко кричит:
– Все вниз!
Он хватает напарника, и парочка выбегает к лестнице. Стража покоев почему-то уходит с поста и бросается на помощь. Шпион на это и уповал. Он пропускает тех четверых и руками подгоняет их:
– Давай, давай!
Подождав, пока они окажутся внизу, асмодианин даёт знак другу, мол, путь открыт. Двое чужаков в доспехах первого легиона Пандемониума бегут к спальне военачальника. Один из них с разбега ударяет ногой по двери и выбивает тем самым замок. Дверь с грохотом распахивается. Парочка влетает внутрь.
В просторной комнате горят свечи. Видар сидит на кровати, опустив ноги на пол. Видимо, его разбудили звуки внизу. Он резко оборачивается, услышав удар о дверь и видит приближающуюся к нему стражу. Мужчина поднимается, не понимая, что происходит. Но через мгновение до него доходит, что сейчас случится. Воины вынимают мечи из ножен и, подходя к правителю, замахиваются для удара. Видар хоть и был в годах, но навыки и реакцию не потерял. Он прыгает на кровать, уклоняясь от лезвий легионеров. Вытянутой рукой он дотягивается до меча, покоящегося около прикроватной тумбы и с размаху разрезает воздух перед собой. Клинки схлёстываются. Военачальнику удаётся перекатиться по постели и подняться с противоположной стороны. Он мельком смотрит на распахнутую дверь – дорога свободна. Мужчина срывается с места и бежит к двери, диверсанты – за ним. Убийцы настигают его у самой лестницы. Он успевает крикнуть:
– Стража!
