Следовать за Исагиром командир Клыков не стал – слишком подозрительно. Он решил остаться в кабаке и разузнать что-нибудь ещё. Ждать долго не пришлось. Подсев чуть поближе и повернувшись спиной к столику, Квасир смог отчётливее слышать голоса Судей.
– Фенриры нам не помеха. Их во дворце по пальцам пересчитать можно, – низким грубым голосом говорил кто-то из Безмолвных.
– Да, – подтвердила вторая Тень. – Наших в разы больше. С неделю назад я привёл в город ещё легион, итого – почти пятьсот лбов.
– Дело не в количестве, – наконец, послышался хорошо узнаваемый высокий голос Верховного Судьи. – Сначала нужно проделать всё незаметно. Когда главная часть будет позади, покончим с его людьми и тихонько займём дворец. Нельзя, чтобы горожане что-то заподозрили раньше срока.
– Считайте, всё готово, – уверенно буркнул первый Безмолвный.
– Отлично… – сказал Слутгельмир, но Тень номер два перебила его.
– Но к чему такая спешка? Мы же планировали сделать это через семь месяцев, когда от Элиоса останется лишь строчка в летописи Атреи…
– Проблема в том, – протянул Верховный Судья. – Что наш общий друг решил-таки сжать яйца в кулак, – с актёрским драматизмом и обильно жестикулируя, напел он. – И надавать недругам по попе прямо сейчас, но вот беда – это на корню обрывает наши планы… Ах-х, какая незадача!
– Вы сообщили леди «А» об этом?
– Не стоит её беспокоить по таким пустякам. Мы ведь с вами хорошие детки и сделаем всё правильно и тихо, я прав?
– Вы правы, можете на нас рассчитывать, – голос номер один уверенно подтвердил слова Слутгельмира.
– Ну вот и чудесно! Завтра в это же время начнём вершить историю, друзья мои… – уже шёпотом произнёс Судья и, по-кошачьи вывернув спину, поднялся со стула. – Во имя Асмодеи…
От взгляда Квасира не скрылась ехидная улыбка Слутгельмира, засиявшая на его лице. Мужчина резко отвернулся, когда Судья встал, – показывать себя сейчас было, пожалуй, самым глупым поступком, какой только можно представить.
Слутгельмир покинул кабак. Легат Клыков Фенрира незаметно отсел от стола Безмолвных и стал быстро размышлять:
«Главная часть позади… Он имел в виду убийство. «Его люди» – это, похоже, мы. Срок – один день… Храм Правосудия решил совершить переворот… Это сорвёт наступление. Почему им это выгодно? Кто такая леди «А»? Нужно предупредить военачальника немедленно. Ему грозит опасность».
Квасир опрокинул ещё кружку хмельного, но разум его не помутился – при таких обстоятельствах даже алкоголь не бил в голову. Он сконцентрировал внимание на Судьях. Они начали собираться, чтобы уходить.
«Пора идти», – сказал себе мужчина и, бросив несколько монет на стол, торопливо вышел из таверны.
Была уже ночь, Видара беспокоить не было смысла. Вместо этого, Квасир решил разбудить свой легион, чтобы предупредить о надвигавшейся угрозе. Говорить о том, кто – потенциальный враг, Даэв не стал. Он лишь упомянул, что это может быть кто-то из Пандемониума. Клыки Фенрира выслушали приказ и немедленно приступили к патрулированию района вокруг дворца военачальника.
***
Этим вечером.
Солнце село, на часах – сто двадцать минут до полуночи. Легион Клыков Фенрира в полном составе патрулирует дворец Видара и его окрестности. Внушительное трёхэтажное угловатое здание с высокими потолками и большими окнами впадает во мрак подбирающейся ночи. Четыре башни, окружающие дворец, зажигают огромные факелы, чтобы через хитрое приспособление, собранное из больших стеклянных линз, освещать парадную площадь. На высокие крыши дворца забираются лучники Фенриров – Квасир дал команду после захода солнца быть в полной боевой готовности. Вдоль ограды, отделяющей имение военачальника от остального города, дежурят десятки экипированных в латы легионеров. Арена Триниэли, виднеющаяся за густыми садами Пандемониума, бросает длинную тень на весь район Анхейла, на краю которого и устроилась усадьба Видара. Совсем неподалёку, в паре кварталов отсюда, расположен дом Верховного Судьи. На всех этажах его имения зажжены лампы, хозяин – дома.
