Юный Фаметес ан Ривен старался держаться гордо, но любой дурак понимал, что творится у него в душе. Он корил себя, что из него никакущий император. «Не то, чтобы привести страну к процветанию, так даже власть удержать не смог! Кто теперь я? Неудачник, и только…» – такие навязчивая мысли приходили ему каждый вечер. Юноша был расколот: одна его сторона понимала, что Гелион – лучшая кандидатура на место военачальника Элизиума. До столицы дошли последние новости о том, что Ингисон освобождён. После этого Фаметесу стало ещё хуже. Как странно, что душевная боль может легко перейти в физическую – правитель заболел. Сильно заболел. Он считал, что это – Божий знак, расплата за ошибки. Другая часть юноши хотела мстить, наказать Гелиона за дерзкую выходку. Но на это уже не было сил. Фаметес не мог подняться с постели. С каждым днём ему становилось хуже. Его лечением занимался лекарь из числа Рыцарей Миразента. Под личным контролем верховного магистра, разумеется. Фактически, всё это время из-за недееспособности реального военачальника столицей руководил Раверинтос. Фаметес доверял ему. Он считал, что опытный и мудрый глава Ордена лучше позаботится о городе и о его жителях. А Раверинтос, собственно, и не противился воле юноши.
Дни для Фаметеса проходили одинаково – утром заходил лекарь и давал ему микстуру, затем являлся магистр и рассказывал последние новости. После – завтрак. Так как правитель не мог самостоятельно подняться, ему приносили еду и кормили, как говорится, с ложечки. Позавтракав, юношу оставляли в покое. Затем обед, ужин, новый приём лекарства и сон. И всё повторялось сначала.
Этот день был таким же. Как только целитель покинул покои военачальника, внутрь заглянул Раверинтос с привычной улыбкой на лице. Он медленно вошёл в комнату, держа руки сложенными за спиной, и вразвалку, словно пингвин, подошёл к кровати Фаметеса.
– Тук-тук! – заговорил глава Ордена. – Как поживает наш юный военачальник? – улыбаясь, спросил он.
– Всё так же, дорогой друг, – простонал Фаметес, глядя пустыми усталыми глазами на гостя. – Рад Вас видеть…
– И я безмерно рад, – сказал мужчина и наклонился к голове юноши, чтобы осмотреть его лицо. – Что-то у Вас мешки под глазами. Не спали всю ночь?
– Голова болела, не мог уснуть… – пробормотал он, вздохнул и закрыл глаза.
– Ничего, всё пройдёт, – успокаивал его Раверинтос. – Микстура, что Вам прописал лекарь, точно поможет, уверяю Вас! Это лишь вопрос времени. А пока крепитесь, болезнь очень скоро уйдёт, вот увидите!
– Сомневаюсь… Каждый день всё хуже и хуже. Вот уже дышать тяжело. Наверное, конец уже близко… – печально простонал юноша.
От тона, полного отчаяния уныния, Раверинтосу на секунду стало не по себе. Он скрыл улыбку с лица, но тут же прогнал мрачные мысли.
– Не говорите так… Вы поправитесь. Иначе, кто встанет на трон?
– Гелион… Или Вы… Лучше Вы… чем он…
Услышав эти слова, магистр невольно покраснел и заулыбался. К нему вернулся прежний задор. Он встрепенулся и заговорил:
– Давайте не будем о плохом. Я пришёл рассказать Вам о новостях.
Фаметес открыл глаза, но даже это далось ему очень тяжело. Раверинтос продолжил:
– До нас дошла информация, что самозванец Гелион отправил войска в Келькмарос – воистину идиотский ход! – воскликнул глава Ордена. – Уставшие, голодные легионы вскоре поднимут бунт против него, я уверен! Это тоже лишь вопрос времени. Не понимаю, как до сих пор этого не произошло… Я отвлёкся. В Асмодее сейчас – кровавый хаос: Пандемониум теряет город за городом, пока так называемые «повстанцы» берут под контроль всё новые и новые владения.
– Видимо, не только у нас сейчас кризис… – прохрипел юноша.
– Что Вы сказали? – Раверинтос не расслышал военачальника. – Не стоит тратить силы на слова, господин Фаметес. Они Вам нужны. А я пока продолжу. Так вот, повстанцы захватили восточный склон вулкана Мусфель… или западный, – запнулся мужчина. – В общем, неважно. Это в Морхейме, если что. Думаю, к завтрашнему дню они продвинутся дальше и через неделю выйдут к поселениям. В Бездне ничего нового. Балауры и асмодиане тихо сидят и не высовываются. На наши крепости никто не посягал… Вы меня слушаете? Господин Фаметес?
Правитель лежал неподвижно, закрыв глаза. Раверинтос наклонился к нему, но услышал тихое дыхание.
«Проклятие!» – выругался он про себя. Мужчина выровнялся и громким шагом покинул комнату, оставив спящего военачальника одного. Магистр направился в зал заседаний, где его ждал целитель, что лечил Фаметеса, и верховный жрец Элиоса, начальник Святилища Элизиума – Юклиас.
Глава Ордена торопливо вошёл внутрь и скупо поприветствовал обоих.
– Очень рад Вас здесь видеть, Ваше Преосвященство! – всё же он удостоил жреца отдельного поклона.
Юклиас сложил руки в молитвенном знаке и поклонился в ответ.
– Как поживает господин военачальник? – спросил он.
– Боюсь, прогноз неутешительный… – заговорил лекарь, нахмурившись. – Ему становится хуже, и мы не можем найти действенное лекарство.
– Я молюсь за него каждый день, – грустно промолвил верховный жрец. – Может, мне попробовать провести ритуалы?
