– Не думаю, что это необходимо, – вмешался Раверинтос. – Что происходит по воле Айона, то должно произойти. Разве не так говорят в Святилище, Ваше Преосвященство?
– Вы правы, – Юклиас опустил глаза и сложил ладони спереди. – Но не тогда, когда речь идёт о благополучии всего Элиоса. Здоровье военачальника – пожалуй, единственное, что сдерживает неминуемый хаос.
– Хм, – магистр вскинул брови и сделал шаг вперёд. – Так мы лишь отсрочим его, раз он неминуем… Да и господин Фаметес мучается от боли. Мне порой невыносимо смотреть на его страдания… – жалостливо произнёс он.
– К чему Вы клоните? – лицо жреца налилось гневом. Он понял, о чём намекает глава Миразентов.
– Ни к чему, Ваше Преосвященство, – сказал Раверинтос, изобразив невинный вид. – Мы будем стараться, чтобы Фаметес прожил, как можно дольше.
– Хорошо, – кивнул Юклиас. – Но если Вы задумали что-то плохое, знайте, Айон приготовит для Вас отдельный котёл в Преисподней. И Вы будете жариться там до скончания времён! Никакого покоя в потоке Эфира Вам не видать! Я обещаю!
– Мы всё делаем для господина военачальника… Он – наше всё!.. – пробормотал лекарь.
– Мне непонятны Ваши подозрения, – грозно заговорил магистр. – Я клялся Айону, что буду до своего последнего дня оберегать господина Фаметеса!
– Надеюсь, так оно и есть, – отрезал жрец и важно зашагал к выходу из зала.
Длинные полы его мантии с шумом волоклись по мраморному полу. Раверинтос проводил высокого гостя взглядом. Когда дверь захлопнулась с той стороны, глава Ордена вернул на лицо расчётливость и скрыл напускную печаль. Он сощурил глаза и искоса посмотрел на лекаря. Тот тоже глядел на него.
– Сколько ему ещё? – холодным равнодушным тоном спросил магистр.
– Не больше двух недель, – уверенно ответил целитель.
– Долго… – Раверинтос отвернулся и искривил лицо в лёгком негодовании.
– Чтобы никто ничего не заметил, если подумают делать пробы после смерти, – сказал член Ордена. – Это и так максимальная доза.
– Хорошо, – вытянул из себя мужчина. – Пускай. Тогда я откорректирую план. Нам ведь не нужны лишние подозрения, верно? – он исподлобья глянул на товарища. Тот молча кивнул в ответ. – Отлично. Возвращайся в штаб. И не забудь про вечернюю дозу.
Раверинтос и его лекарь в ногу вышли из зала и разошлись в разные стороны. У магистра было ещё много дел на сегодня. Казалось, всего и не успеть…
========== Часть 4. Глава 3. ==========
Комментарий к Часть 4. Глава 3.
Отредактировано.
Тоннель Силентера.
Два элийских Даэва размеренно бежали по тропе ущелья. Для смертных их скорость была невообразимо велика, но им казалось, что ещё были силы для рывка.
– Эфира… мало… – промолвил Версетти в перерывах между глубокими, но ровными вдохами.
– Здесь его ещё терпимо, – угрюмо ответил Даймон. – Скоро будет вообще пустота. Так, сейчас налево, – скомандовал он, и две мужские фигуры дружно шмыгнули в разлом между двумя высокими скалами.
– Темно…
– Не скули, сам захотел идти со мной, – командующий бросил на товарища мимолётный взгляд и продолжил всматриваться вдаль.
– Да без меня ты бы сдох уже в той паутине! – Версетти до глубины души задела выходка Даймона.
– Есть такое… – согласился он. – Ладно, скоро попадём в зал.
– Ты точно знаешь, что нам туда? – нахмурившись, спросил легат Сияния Миражей.
– Да, я чувствую, что оно – на юге.
Версетти нарушил продолжительную паузу:
– После того говорящего древня на распутье, можно было пойти прямо – та дорога вроде тоже ведёт на юг. Она, по-моему, даже короче…
– Да, но здесь безопаснее – и пауков меньше, и другой живности, – прошипел Даймон.
– Как знаешь, – довольно сухим тоном сказал Версетти.
– Вот! Бежим в пещеру! – воскликнул командующий, указав пальцем на тёмное пятно в склоне.
Бессмертные ускорились и спустя несколько секунд вновь забежали в темноту. На вид эта пещера была глубже и длиннее остальных. Света в конце видно не было вовсе. Обнаружив сей факт, Даймон довольно промолвил:
– Значит, верный путь.
Версетти щёлкнул пальцами и в его ладони зажёгся шарик огня. Даэв произнёс пару заклинаний, и сгусток пламени начал сиять ярко, словно солнце, и прекрасно освещать дорогу. Вдруг тоннель в скале резко оборвался, и воины оказались в огромном высоком прямоугольном помещении, напоминавшем некий зал торжеств или, может, зал памяти. Навскидку здесь можно было разместить целую армию и даже не потесниться. Из-за размера зала к потолку вели десятки несущих колонн, исписанных незнакомыми рунами. А потолок, надо сказать, был настолько высок, что даже самый огромный дракон мог без проблем встать на задние лапы и не коснуться его своей мордой.
В каждой из четырёх стен было вырыто по восемь тоннелей, ведущих куда-то в кромешную темноту. Элийцы вышли из одного и очутились на распутье. Даймон невольно улыбнулся и прошептал:
– Сердце Силентера…
– Ну? Куда теперь? – строгим голосом спросил легат Сияния Миражей, хмурым взглядом изучая возможные дороги. – Тридцать два пути… Чувствуешь, откуда зов?
– Почти… – неуверенно произнёс его товарищ. – Нам… Нам прямо.
