Небольшой порт у ворот крепости находился высоко над уровнем моря – в снежных горах восточного Белуслана. Соображения безопасности, так сказать. Перед свитой Верховного Судьи предстала высокая стена, слегка наклонённая внутрь форта – для лучшей обороны. Внутри крепости было крупное поселение повстанцев и лаборатория – ею называли глубокую шахту прямо в горном склоне. Вход туда был разрешён только старейшинам и рабочим, обычные последовали культа Ривара не имели доступа к её секретам.
Процессия вошла в высокие ворота. Слутгельмир сразу скорчил лицо в отвращении – вонь в крепости стояла жуткая. Надо признаться, это было ожидаемо. Повстанцы слабо понимали, что такое цивилизация. Они жили в убогих домишках, все отходы и грязь выливались прямо на улицу. Еду централизованно готовили на кострах, вокруг которых постоянно собирались дурно пахнущие грязные люди в каких-то обносках – если не чтобы поесть, так чтобы погреться.
«Звери в лесах живут лучше», – заключил Слутгельмир, следуя за своим спутником по широкой улице.
Мужчина даже закрыл нос ладонью в кожаной перчатке, чтобы не так сильно ощущать аромат местного быта. Он мельком обернулся на своих подчинённых, шагавших чуть позади. Они, кстати, поступили так же.
– Пришли, – повстанец остановился у двери большой хижины и махнул гостям головой. – Вам туда.
Слутгельмир вошёл первым. Он осторожно поднялся по хрупкой лестнице, открыл скрипучую дверь и оказался в довольно просторном, но тёмном и душном помещении. По краям комнаты была куча всяких тумб с книгами. Окна были занавешены старыми шторами. На стенах висело множество светильников, но свечи горели далеко не все, оттого внутри было темно. В противоположном конце Судья разглядел большой стол и мужскую фигуру, вразвалку сидящую за ним. Кресло слегка хрустнуло, когда хозяин увидел гостей.
– Добро пожаловать в форт Альквимию, господа, – хриплым прокуренным голосом заговорил мужчина. – Один из последних оплотов свободы на этой половине Атреи.
Слутгельмир криво ухмыльнулся и, громко отбивая каждый шаг, подошёл к нему.
– У вас здесь мило… – оглядываясь по сторонам, сказал Судья.
– Присядьте, – хозяин указал толстой волосатой рукой на кресло напротив. Оно было лишь одно, поэтому его занял сам предводитель Безмолвных. Его свита же устроилась за спиной, обступив начальника. – Вы уже получили награду?
– Сполна, – улыбчиво кивнул он. – Остаётся надеяться, что реагенты не пропадут зря.
– Как и рубины, кхе-кхе, – мужчина громко закашлял и сплюнул в ведро, стоявшее сбоку. – Очередная партия будет готова через два дня. Пришлите корабль – мы всё погрузим.
– Не сомневаюсь… – сощурившись, проговорил Судья.
– Я знаю, зачем Вы лично суда пожаловали, кхе-кхе-кхе, – повстанец снова залился кашлем. – Но пропустить Вас в лабораторию я не могу.
После этой фразы Слутгельмир важно положил локти на стол и вытянул руки.
– Дорогой Вы мой… – начал он. – Наша потребность в идгеле растёт изо дня в день. А ваша хвалёная лаборатория уже не справляется с объёмами его производства, и мне придётся что-то с этим делать.
– Исключено! – грузный мужчина громко хлопнул ладонью по столу, что аж Верховный Судья дёрнулся. – Я не дам вам рецепт идгеля. Тогда он попадёт куда не следу…кхе-кхе-кхе… куда не следует.
– Вы можете мне доверять.
– Мне нравились времена, когда Вы платили – мы делали. Теперь, когда Ингисон снова у белокрылых, всё стало сложнее… Я вынужден покупать драну у вас, но вы ведёте свою игру, – хозяин, приговаривая, покрутил толстым пальцем около носа Слутгельмира, отчего тот недовольно сморщился. – И если балауры не займ…
– Из-за балауров не беспокойтесь, – перебил его Судья и обратился к своей свите. – Выйти всем! – Безмолвные послушно удалились. Когда в комнате остались только двое переговорщиков, мужчина продолжил. – Наша общая подруга ясно дала понять, что она – на нашей стороне, что бы ни случилось. А насчёт Ингисона… Разве Вы забыли, почему я подговорил Видара начать наступление? Я пошёл с Вами на сделку, причём не очень-то выгодную для меня! Я вам – Ингисон с огромными плантациями балаурской драны, вы мне – идгель и верных солдат.
– Я никому об этом не рассказал, как и обещал! – промолвил повстанец. – Но Ингисон-то теперь не ваш. Договор расторгнут. Не по моей, и не по Вашей вине. Но больше людей я вам давать не буду.
– Думаете, я распространялся? – немного обиженно заговорил Слутгельмир. – Да самые верные из моих псов до сих пор не знают, что идгель существовал в этой лаборатории уже как два года. Всё было продумано, – он поднялся с места и сам начал стучал кулаком по столу. – Вы как бы случайно обнаружили свойства этого вещества, а Исагир – моя фарфоровая кукла – по иронии судьбы наткнулся на вас в этом форте! – его тон немного смягчился. – Конечно же, он сразу же доложил обо всём мне… И хвастался потом, что начало добычи идгеля – его заслуга, ха-ха. Пусть будет так, пусть он думает, что и это, и захват нами Ингисона несколько месяцев назад – его победы. Как же я люблю этих бравых воинов… Знаете, по-моему, «бравый» – мягкий синоним слова…
