Впереди был слышен какой-то гул. Безмолвные зашагали осторожнее. Спустившись по длинной лестнице вниз, выточенной прямо из камня, они оказались в большом помещении. Вдоль всего зала в несколько рядов стояли столы. На каждом из них стояла куча всевозможных склянок, сосудов, колб. На некоторых шипели перегонные машины – здоровые металлические устройства с кучей трубок. Между столами ходили туда-сюда асмодиане в неком подобии халатов. На лицах были маски, а глаза их защищали толстые очки.
Тени спустились вниз. Здесь на них никто не обращал внимания, словно их и не было, – все были заняты работой. Слутгельмир замер, хитрым и острым взглядом осматривая зал. О чём он думал, было не ясно. Но лицо его нахмурилось. Определённо, он что-то планировал. У противоположной стены мужчина разглядел три арки, ведущие, надо полагать, в разные помещения. Он приказал Безмолвным идти за ним и медленно, озираясь по сторонам, направился к самой правой.
Войдя внутрь, Судья опешил на мгновение. Вдаль вёл длинный коридор, по бокам которого стояли соединённые между собой длинными трубами чаны или котлы. Они почти не издавали никаких звуков, лишь изредка громко булькали. Слутгельмир прошёл дальше. В конце его ждала огромная печь, куда или откуда вели все эти трубы. Она тихо шипела, а изнутри веяло сильным жаром. Глава Теней решил к ней близко не приближаться – мало ли что. Развернувшись, он пошагал обратно, чтобы осмотреть два оставшихся помещения.
У прохода в среднюю арку, его чуть не сбила тележка с бутылями, наполненными какой-то прозрачной жижей. Её везли наружу несколько замотанных в ткань с головой повстанцев.
«Видимо, они все ходят в масках из-за отравляющего действия идгеля…» – заключил Слутгельмир.
Через арку мужчина увидел такой же длинный коридор с котлами по бокам, но они жутко бурлили, и около каждого стояло по несколько человек с такими тележками.
«Сливают готовый продукт», – догадался он.
Изнутри исходил какой-то странный, довольно неприятный запах, поэтому Судья решил туда не соваться, чтобы не отравиться, не дай Айон. Вместо этого он направился к левому проходу.
На удивление, там было пусто. Коридор был не таким длинным, как два остальных, а в конце валялась груда камней. Вдали мужчина разглядел множество кирок и других инструментов. Некоторые валялись прямо на земле, некоторые были вдолблены в стены.
– Ага… – сказал он вслух. – Эта комната ещё не окончена. Хм-м, ну ладно…
Слутгельмир с важным видом вышел в центр зала, где трудились рабочие в халатах и недовольно пробурчал, расставив руки в стороны:
– И это всё? Я ожидал большего…
Он махнул рукой и направился вверх по лестнице, крикнув своим:
– Осмотритесь тут и достаньте рецепт! Я прогуляюсь пока.
Безмолвные переглянулись, пожали плечами и разбрелись по лаборатории, принявшись усердно мешать повстанцам выполнять свою работу.
Судья, конечно же, не собирался прогуливаться. Ему был противен быт в этом форте, и он хотел поскорее покинуть его. Чем он, собственно, и занялся. Предельно быстрым шагом он вышел из шахты и, стараясь не замечать хаоса вокруг, направился в порт.
Ворота в крепость всегда были открыты, поэтому мужчина беспрепятственно покинул её. У корабля его встретил озадаченный матрос, куривший, сидя на деревянном ящике. Слутгельмир торопливо прошёл мимо него, даже не заметив. Матрос хотел поприветствовать командира, но не стал, увидев его безразличие. Он успел лишь открыть рот, выронив бычок, и взмахнуть рукой.
Судья забрался на судно и заперся в своей каюте. Он присел на кровать и зажмурился. Перед глазами стояли какие-то образы: детство, родители, свадьба, скандалы, смерть жены. Мужчина зарычал и резко открыл глаза. Перед ним всё плыло, но на душе было поразительно спокойно.
– Надышался всё-таки… – промычал он, громко дыша. – Мои-то остолопы были в шлемах… А я… Н-да… Сильная штуковина. Надо быть с ней осто… ост…
Вдруг его голова закружилась. Он не заметил, как лёг на спину и закрыл глаза. Голоса в голове заговорили громче. Слутгельмир пытался их отогнать, но не получалось. Он понял, что вот-вот потеряет сознание.
«Нет! – кричал прямо у него в ушах женский голос. – Пожалуйста! Ты же обещал! Нет! Не-ет!..»
Судья очнулся. В глаза светил чудовищно яркий свет. Казалось, он исходил отовсюду, и скрыться от него невозможно. Слутгельмир сморщился и попятился назад. Вдруг он коснулся спиной стены. Мужчина всё же попытался разомкнуть веки, привыкнув к непонятному свечению, и осмотрелся. Он стоял в углу какой-то комнаты. Лицо асмодианина охватил ужас. Он узнал её. На стене сбоку висело большое зеркало. Слутгельмир подбежал к нему и выпучил глаза, увидев себя в отражении.
Он очнулся маленьким мальчиком – лет шести-семи от роду: большие глаза, худощавое телосложение, пышные чёрные волосы. Судья коснулся ладошкой зеркала – его отражение послушно повторяло все движения. Он не мог поверить своим глазам, с недоверием всматриваясь в своё детское лицо.
«Это сон… – говорил он себе. – Проклятый идгель, или что там ещё в воздухе намешано…»
