– Я хотел умереть. Очень хотел. Вечная жизнь остобалаурила. Я искал смерти и… нашел её, – он сделал паузу. – Потом появился смысл: вновь спасти мир от драканов. Но если подумать… то сколько можно?.. История накручивает круги – люди меняются, но события то и дело повторяются. Уже в который раз. Да, верно говорят, что история не терпит ошибок, но что делать, если люди совершают их снова и снова? Знаешь, Эви, я устал от войны. Мне хочется покоя, Френос прав. Но что-то всё равно держит меня в этом мире. Какая-то часть прогнившей насквозь души держится за ниточку и не отпускает… – Териан перевёл взгляд на девушку и замолчал. Он собирался продолжить, но сдержал подступившие чувства.
«И теперь я понял, что эта ниточка – ты, Эви…» – уже про себя сказал асмодианин, прожигая взволнованное лицо девушки глазами.
Он опустил глаза и вздохнул. Конечно, он понимал, что девушка не только ему в правнучки годится, а в прапрапрапра… – не сосчитать! Даэв чувствовал, что этот союз может испортить ей жизнь, и наверняка испортит, поэтому и не признался ей ни в чём. Но Териан не солгал, сказав, что он погибнет. Развоплотится окончательно, пускай он и так обречён на гибель. Возможно, эгоизм, возможно, мимолётный страх перед смертью заставил душу Даэва проникнуться к этой девушке. Другого объяснения он не находил.
Эви приблизилась к нему и, заглянув вдруг засверкавшими от слёз глазами, прошептала:
– Я понимаю тебя, Териан Лекас…
Териан схватил её за плечи и обнял, пускай пейзаж был совершенно не романтичным. Да плевать. Он видал и хуже.
«Всё», – подумал асмодианин, коря себя за опрометчивость и легкомысленность.
Эви закрыла глаза. Она хотела сказать Даэву, что любит его, но не смогла. Боялась осуждения. Опасалась, что чувства могут быть не взаимны. Тогда что значил тот поцелуй? Мимолётное желание? Девушка сочла, что для Териана это была лишь ошибка.
Элийка молчала в объятиях мужчины и думала о том, что с ней произошло. Почему, будучи помолвленной, она вдруг прониклась чувствами к бессмертному асмодианину? Из-за сурового взгляда? Когтей? Чувства опасности, что так привлекает молодых девушек? Или из-за таинственной и грустной истории его жизни? Лишь Айон знает…
Спустя минуту Териан вздохнул и отстранился. Его взгляд вновь упал на могильные плиты. Он мысленно поблагодарил Френоса за всё. Хотя тот, по сути, не сказал ничего. Но как много это значило!
Вдруг у основания третьего надгробия асмодианин тоже заметил похожую строчку. Он, не раздумывая, наклонился, и, стерев пыль, прочёл:
– Мать бессмертного защитника Акариоса-Териана…
Глаза Даэва округлились. Он вскочил с места и уставился на туманную полосу желтеющего горизонта.
«Мой сын был Даэвом?..» – ошарашенно спросил себя он.
Имя Акариос ему многое говорило. Териан знал предостаточно элийских легенд. Но это была не легенда, а факт, о котором было известно даже ему. По рассказам из книг, Акариос был одним из самых великих Даэвов Элиоса. Он был легионером того самого элийского отряда, что первым ступил на холодные земли Асмодеи. В составе легиона Бури во главе с Дельтрасом Акариос оказался в пустыне Морхейма, где произошла роковая встреча элийцев и асмодиан. Есть разные версии того, что произошло там, – но исход во всех был один. Только двое элийцев вернулись сквозь пространственный разлом. Двое Даэвов: Тритон и Акариос. Остальные встретили свою смерть в Асмодее. Даже бессмертные не смогли возродиться на кибелиске, а обратились в стигмы в тот же миг…
Акариос был одним из тех, кто принёс в Элизиум вести о враждебных существах, именующих себя асмодианами. Он возглавил легионы и повёл их в Бездну. Так началась Первая Асмодианская война.
Победив в ней, элийцы захватили почти всю Бездну, но вскоре началась Вторая Асмодианская война, которая нанесла южанам катастрофическое поражение.
Не прошло и нескольких лет, как в битву вступили давно забытые балауры. Одним из самых ужасных существ, созданных ими под действием Эфира, был Яменес – великан, охранявший артефакт драканов. Акариос ценой собственной жизни смог заточить Яменеса в подземелье и заковать его громадными цепями, а копьё Даэва до сих пор покоится на одном из островов верхнего Арэшурата.
Больше об этом бессмертном никто не слышал: кто-то полагает, что его дух растворился в Эфире, кто-то верит, что он жив и скрывается глубоко в Бездне. В честь Даэва место, где он родился и вырос, назвали его именем – именем героя Элиоса.
«Неужели Акариос – мой сын? – Териан достал из недр кирасы письмо Френоса и перечитал его. – Похоже на то…»
Эви увидела, как погрустнел асмодианин. Она прочитала надпись на надгробии и, удивившись, а между тем и расстроившись, тихонько спросила:
– У тебя был сын?..
– Видимо, да… – пробормотал он.
– Ты не знал?
Даэв покачал головой.
– Здесь написано, что его имя Акариос… Это случайно не тот, о ком слагают легенды? – Эви не знала, стоит ли задавать этот вопрос, но было уже поздно.
– Скорее всего, это он, – Териан нахмурился. – Если это так, то я его видел… Однажды…
– Неужели? Когда? – девушка заинтересованно посмотрела ему в глаза.
