– Чуть меньше… – старик осторожно вытянул ветхое письмо из руки Териана, сложил его и спрятал в одежду.
Эви не понимала, что происходит. Она не успела разобрать написанное и решила не влезать в их разговор.
– Но хоть кто-то должен был его передать, – продолжил отшельник. – Не вечность же ему лежать здесь?
Асмодианин поник головой. Он сжал кулаки и часто задышал.
– С чего я должен тебе верить?.. – проскрипел зубами Териан.
– Мне незачем тебе врать, Даэв. Ты пришёл сюда за помощью по воле судьбы, так не отвергай её.
Бессмертный закрыл глаза и умолк. Эви хотела помочь ему, но Френос замотал головой, мол, не стоит. Асмодианин простоял так несколько минут, пока, наконец, не промолвил:
– Я не знал, что они выжили… Я думал, Катаклизм их забрал…
– Забрал бы, если бы твой отец не взял семью в поход к озеру Клионе… – старик вдруг сам загрустил после своих слов.
– Отдай мне это письмо… – в тоне Даэва была не просьба, а требование. Френос улыбнулся и передал свёрток ему в руку.
– Их похоронили за Туманной горой, – продолжил старик. – К востоку отсюда. Совсем недалеко. Сейчас там непролазные джунгли, но я уверен, ты найдёшь там, что ищешь.
– И что я там найду?
– Частичку себя. То, чего не хватало в твоей бессмертной душе, – отшельник дотронулся пальцем до груди асмодианина. – Ведь она – словно решето: в ней много дырок, и всё хорошее просачивается сквозь них и падает вниз. Заполни эти дырки, и тогда твоя душа обретёт покой.
– Покой? – Териан удивился этому слову.
– Ты знаешь, о чём я, – строгим взглядом кивнул старик.
– Но, может… – задумался асмодианин. – Я уже не хочу покоя.
– Тебе ли решать…
Даэв вновь сощурился и пристально посмотрел на жалобный вид мудреца. Не нравились бессмертному эти странные намёки.
– О ком ты говоришь всё время? Что это вообще значит? К чему эти загадки? Чего ты хочешь от меня? – вновь повысил голос Териан Лекас.
Но Френос молчал. Он развернулся и пошагал прочь к своему домику.
– Ты меня слышишь? Отвечай!
– Слышу, – обернулся старец. – Но отвечать буду только на те вопросы, на которые ты не знаешь ответа.
Асмодианин оскалился вслед отшельнику. После небольшой паузы мудрец произнёс:
– Слушай своё сердце. Всегда. Оно не ошибётся.
Старик вошёл внутрь и запер за собой дверь, больше не проронив ни слова. Даэв остался стоять на полянке, не до конца понимая, что произошло.
Эви обошла Териана и заглянула в его опустошённые глаза. Его сердце уже знало, куда лететь. Вдруг он обратил внимание на девушку, ласково смотрящую на него.
– О чём думаешь? – спросила она.
– Я полечу к Туманной горе… – пробормотал он. – Если хочешь, я доставлю тебя в лагерь исследователей, а они отправят тебя в Акариос.
Элийка нахмурилась.
– Он сказал слушать своё сердце. Но не сказал кому, – промолвила девушка. – Поэтому я тоже последую за его зовом.
– И что же оно велит тебе?
– Лететь с тобой… – она подалась вперёд и медленно прислонила холодные ладони к щекам Даэва, словно наблюдая за его реакцией. Его острый, как лезвие подточенного ножа, взгляд безотрывно следил за действиями элийки, не упуская ни единой эмоции. Эви осторожно встала на носочки и потянулась к нему, всё сильнее притягивая к себе своими руками. Она уже чувствовала горячее напряжённое дыхание мужчины, ощущала его запах… Запах корицы, рисового молока и мёда. Такой прекрасный, как и он сам. Он сводил с ума.
Ещё всего секунда. Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне. Несколько секунд в тишине мелькал его ядовитый блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию.
Ресницы медленно опустились, и губы Эви сладко накрыли его. Мощное тело асмодианина обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, резко придвинул девушку к себе, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать её спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать.
Что это? Тихий рык? Да, она слышала, как из его груди исходит низкое агрессивное рычание, словно перед ней дикий зверь, готовый в любой момент раскромсать её. Но Эви это не остановит. Сердце, безумно тянется к нему – опасному, непоколебимому.
Асмодианину не хватает дыхания, словно его грудь сжимают в тиски. Эта боль. Сладкая боль. Она кружит голову, затуманивает рассудок. Он знает, что сейчас произойдёт, но не в силах это предотвратить. Да и зачем? Его губы ведут страстный танец, он готов проглотить прекрасную элийку всю, всю без остатка, чтобы она целую вечность жила в нём, заполнив все дыры в его душе разом. Вот чего не хватало Даэву! Вот из-за чего он готов был умереть навсегда! Он это понял, понял сейчас.
По телу Даэва бежит лёгкий озноб, он в мимолётном напряжении сладко прикусывает её губу, выпуская наружу пламя. Пламя, что поджигает его глаза. Пламя, что заставляет воздух за спиной завибрировать и закружиться в вихре, постепенно превращаясь в жёсткие чёрные перья. Всего секунда, и крылья за спиной – уже продолжение его тела. Нет, их тела.
