Териан снова почувствовал себя хуже. Сердце, бившееся так, будто хотело настучаться на две жизни вперёд, сейчас замерло. Ох, как бы ему хотелось остаться на месте и дать ей понять, что она ничего о нём не знает. Что он сам хозяин своих чувств и поступков… Даэв и представить боялся, что всё, сказанное балауром, правда. Проверить же это было довольно легко. Асмодианин подавил внутреннюю истерику и, глубоко вздохнув, спросил её:
– И зачем ты мне всё это рассказала?
– Говорю же, жалко мне тебя стало, – заботливо протянула дева.
– Это очень мило, но мне нужно знать, что за выгоду ты скрываешь… – грозным тоном промолвил Даэв.
Дракан досадливо вздохнула.
– Что ж, раз ты отказываешься принять помощь безвозмездно, скажу откровенно: выгода есть. О её размере ты можешь судить сам. Эта война продолжается слишком долго, и я, честно сказать, тоже начала терять терпение… Мне известно, что ты знаешь о наших планах касательно Элиоса, и твоя помощь им меня насторожила. Я стала копать под тебя, и вдруг выяснились такие факты!.. Ну, теперь ты о них и сам знаешь.
– И ты решила мне помешать?
– Нет, что ты! Помочь! Помочь, наконец, обрести себя и понять, что судьба этого мира предрешена давно… – она посмотрела ему в глаза и добавила. – Как и твоя…
Вдруг взгляд балаура опустился к груди мужчины, и она тихо спросила, словно не у него:
– А какой будет твоя судьба, Териан Лекас?..
Даэв сморщился и, стиснув зубы, прорычал:
– Ты не ответила…
– Разве? Хм-м… – она кокетливо приложила пальчик к губам и мечтательно подняла глаза к потолку, словно пыталась прочитать там подсказку к его загадке. – Мне выгоден любой исход. Ну, ты хочешь остановить меня – я это знаю. Что ты сделаешь? Поддержишь Асмодею, объединив враждующих Безмолвных и столичных крыс. Ты можешь… У тебя есть на это способности. Пусть так. В Элиосе тоже назревает гражданская война. Тогда сначала мы добьём Элиос, потом примемся за вас. Возможен другой вариант: ты поддержишь южан, предотвратив войну. Тогда всё будет с точностью до наоборот. Мы сотрём Асмодею с лица Атреи, а ослабленный Элиос останется на десерт. Ты можешь вообще никого не поддерживать: тогда всё останется, как есть: Эфир продолжит утекать в Бездну, что нам выгодно, а людишки рано или поздно перебьют друг друга. Хотя мы даже можем им помочь…
– У вас договор с Асмодеей. Через несколько месяцев вы собираетесь атаковать элийскую Цитадель.
– Был договор, – женщина опечаленно вздохнула. – К сожалению, Безмолвные не смогли удержаться у власти из-за этого эгоистичного идиота Слутгельмира. Асмодея сильно ослабла, и смысла в этом договоре уже нет никакого.
«Вот Слутгельмир расстроится…» – подумал Даэв и сощурился, продолжая смотреть на балаура хмурым недоверчивым взглядом.
– …Итак, мы вернулись в начало. Видишь ли, ситуация, когда в мире сохраняется баланс, и ни одна сторона не может одолеть другие, меня вполне устраивает.
– Но ты всё равно решила потратить на меня своё время и, как ты говоришь, «помочь». И вовсе не по доброте душевной…
– Ну, а почему нет? – дракан некрасиво засмеялась. – Конечно, мне не выгодно, чтобы ты был очень сильным, но, с другой стороны, как ты можешь мне помешать?
Логика балаура была безупречна. И всё же… Слишком всё гладко, стройно и логично. Ну, а с другой стороны, когда тебя начинают подводить и память, и чувства, и мораль… К чему прислушиваться, если не к голосу разума? Логика либо есть, либо её нет. Нет такого понятия – «слишком логично».
– Ладно… – асмодианин захотел прекратить это безумие. – Я услышал тебя. Я могу идти?
Лицо девы окаменело.
– Но ты не узнал, что за помощь я тебе предлагаю… – монотонно прошипела она.
– Помощь? – удивился Даэв. – Разве твой трёп был не помощью?
– Нет, мы не добрались до самого главного… – леди драканов снова откинулась на спинку, но взгляд на этот раз был не добродушным, а, наоборот, пронзительно холодным, расчётливым. – Душа Териана Лекаса убивает тебя и сводит с ума… Ты же это чувствуешь? Тебе только чуть больше сотни лет, а мысли о смерти посещают всё чаще. Я ведь знаю, что Териана развоплотили. Сколько жизней осталось? Три? Две? Или последняя? Видишь ли, мой милый, как только ты истратишь все жизни, погибнет не только частичка тебя, именуемая Терианом Лекасом, но и ты сам, ведь он слишком глубоко въелся в тебя.
Эти слова вновь заставили руки асмодианина задрожать.
– Я могу помочь… – продолжила балаур. – Могу обеспечить тебе ещё много сотен лет жизни. У нас есть маги, способные вытащить из тебя душу Териана Лекаса. Не могу сказать, что это будет совсем безболезненно… Но ты ведь привык к боли, ведь так? Тем более она будет лишь временной. Ты удивишься, насколько легко ты почувствуешь себя после разъединения…
«Вот и плата за вечную жизнь…» – подумал Даэв.
– За вырученные годы ты сможешь многого добиться: может, даже объединить расы в этой бесконечной войне… Или просто жить в своё удовольствие. Найти дом. Влюбиться…
Слова дракана были сладки – не поспоришь. Но что-то в её голосе было не то – бессмертный это чувствовал.
