Для Даэва легатство было смыслом снова и снова бросаться в кровопролитные битвы. Он чувствовал ответственность за своих легионеров. Мужчина знал всех в лицо и по именам, помнил краткую биографию каждого своего бойца. Только с виду Даймон был пассивным и равнодушным к товарищам, иногда даже пуская острые шутки в их адрес. Но мало кто знает, что творилось у него в душе. На деле Даэв считал, что все легионеры – его сыновья, жизни которых стоят больше сотен жизней асмодиан и тем более балауров. Легион был его семьёй, оттого он принял этот удар от Гелиона очень близко к сердцу.
Даймон спустился в Храм Мастерства и, раздумывая на ходу, неспешно направился к пропасти Элизиума – разлому между двумя парящими островами. Воин никуда не торопился, а такое, надо сказать, бывало редко. Да, его уже ждали в Фоэте, но мужчина отложил поездку туда для решения личных дел. Дела эти как раз были связаны с Гелионом, но теперь ему стало всё ясно.
«Он окружает себя своими марионетками… – мысленно рассуждал Даэв, пересекая длинный мост между островами и вглядываясь в пушистые облака, медленно плывущие прочь от небесного города. – Зуб даю, во главе Рыцарей Миразента он поставит свою пешку. А Юклиас не посмеет выступить против назначения Гелиона на пост верховного главнокомандующего. Святилище и стражники города будут под его крылом. Тогда и совет военачальников не понадобится – Гелион коронует себя, и никто не будет против…»
Задул сильный ветер, Даймон встрепенулся, поёжился от холода, глубоко вздохнул прохладным воздухом и продолжил свои мысли:
«…Как этому помешать? Нужна поддержка влиятельных офицеров. С Даэвами я разберусь, они поймут меня и не станут «крутить пальцем у виска». А кто из военачальников не в восторге от политики Гелиона? Ваталлос, я думаю. Взгляд выдаёт его, но он ничего не сможет противопоставить армии гарнизона Арэшурата – Бертрон сейчас в упадке. Кто ещё? Ференто, глава Интердики. Мда, раньше он жёстко критиковал Гелиона, но в последнее время всё вежливее ведёт себя при нём, улыбается в лицо и безвозмездно раздаёт легионы… Это страх или внезапно появившееся уважение? Хм-м, в любом случае, рассчитывать на него не стоит. Атропос? Она пассивна в политических делах. Даже если получится с ней договориться, помощи из Теобомоса ждать нет смысла – много легионов там не набрать. Остаётся Телемах, военачальник Элтенена… Он ненавидит Гелиона и всё, что с ним связано. Телемах вспыльчив и импульсивен, и его энергию можно направить в нужное русло. А ещё он ярый поклонник Фаметеса… Хм-м, – Даймон ехидно улыбнулся. – Если убедить Телемаха втайне поддержать наш план, то, я полагаю, и Ваталлос встанет на нашу сторону, – лицо воина вдруг снова погрустнело. – Но главный вопрос состоит в следующем: как это сделать. Телемах ненавистен к асмодианам… На Элтенен частенько случаются набеги. Пожалуй, даже чаще, чем на Интердику. Он не станет меня слушать. Хм-м. Может, нам поможет Фаметес…»
Мимо мужчины стали проплывать причудливые здания нижнего Элизиума, но Даймон их не замечал. Он был полностью погружён в свои мысли.
«В любом случае, получается, что Гелион возвысился из-за меня… Я дал ему повод для захвата контроля над армией, тем самым отвернувшись от Элизиума. И в этом виновен не только Орден Миразента с покойным Раверинтосом… – Даймон нахмурился и стал рассматривать узоры на брусчатке, опустив взгляд. – А затем я отворачиваюсь от Гелиона и вновь поддерживаю мальчишку Фаметеса. Так кто же я: Даэв или куртизанка, что мечется между двумя мужиками, поворачиваясь задом то к одному, то к другому?..»
Перед воином предстала Площадь Святых. До поста привратника было совсем немного. Даймон мельком окинул взглядом пространство: только теперь он заметил обилие патрулей в округе: несколько десятков стражей в полной экипировке бродили по улицам и площади парами.
«Ничего не меняется… – Даэв искоса посмотрел на патрульных. – Тогда какая разница, кто у руля: Раверинтос или Гелион?»
Привратник равнодушно встретил воина, устало кивнув и поприветствовав:
– Расефиэль, Даэв.
– Фоэта, – сухо произнёс Даймон, бросив в руки хранителя портала несколько больших золотых монет.
Мужчина в тунике вздохнул и отошёл в сторону, чтобы открыть разлом. Вспышка – и парящий над землёй круг засветился в странной пульсации. Даэв подождал, когда портал стабилизируется, и небрежно перешагнул через его «порог», будто пролез в открытое окно. За спиной произошла новая вспышка – разлом исчез в один миг, оставив после себя тихое шипение и лёгкую белую дымку в воздухе.
Перед воином предстала площадь Акариоса – самого крупного городка солнечной Фоэты. Правда, сегодня синее небо было затянуто низкими серыми тучами. Ветра не чувствовалось совсем, а воздух был обжигающе горяч – ярые предвестники грозы. Где-то далеко в небе сверкнуло, и через несколько секунд до элийца донёсся гулкий раскат грома.
«Потороплюсь…» – решил он и быстрым воином шагом направился к таверне «Хромой хайк», где втайне от горожан всё это время жил Фаметес под присмотром Верховного жреца.
