– А я до сих пор борюсь за величие нашей расы… – ухмыльнувшись своим собственным словам, произнесла легат седьмого легиона. – Глупышка… Интересно, сколько мы ещё выдержим? – она вновь посмотрела на бессмертного товарища, на этот раз печально нахмурив брови.
В глазах Кенсаи Квасир увидел странный огонёк.
– Пока Айон не захочет вернуть наши души в Эфирный поток, – тихо ответил мужчина. – Может, год, а, может, столетие. Скажи мне, – он вдруг запнулся. – Ты действительно так часто об этом думаешь? Твои слова мне…
– Уже который год, – Кенсаи не дала ему договорить и уставилась в старую каменную плитку.
– А как же те, кому ты дорога? – Квасир осторожно приподнял её голову, чтобы снова заглянуть в глаза.
– О ком ты? – устало спросила она.
– О твоих легионерах, об офицерах, что возносят тебя за твои качества… Обо мне.
Женщина непонимающе замерла.
– Прости, – Квасир оправился и спрятал лицо. – Мне не стоило. Нас ждут дела. Идём.
– Нет, не идём, – воительница схватила мужчину за рукав и остановила. – Что ты имеешь в виду?
По настороженному взгляду Кенсаи бессмертный понял, что его неосторожные слова вызвали с её стороны недоумение и удивление.
– Ты мне дорога, Кенсаи, – напрягшись, произнёс асмодианин. – И как боевой товарищ, и как человек.
– Не надо, Квасир. Ты не знаешь меня.
– Я тоже не идеал. Да и лицо… Вот дал же Асфель переродиться мне таким старым…
– Хватит, – резко перебила его женщина. – Не усложняй ничего.
– Неужели ты…
– Моё сердце занято уже много лет, – грустно промолвила она.
– Почему же я не знал об этом?
Кенсаи с опаской посмотрела в глаза Даэва. Ей на миг показалось, что он знает всё о её прошлом. Или, по крайней мере, многое.
– Кто он? – холодно спросил мужчина.
– Даэв, который давно погиб… – с дрожащими глазами выцедила из себя асмодианка.
– И ты до сих пор его любишь?
Кенсаи не ответила. Она лишь отвернулась и больше не произнесла ни слова.
– Я тоже любил… Сильно любил, – Квасир обошёл женщину и встал перед её лицом. – Но мне повезло меньше – она была смертной. И осталась ею… Уже две сотни лет прошло, а я помню её глаза, жалобно смотрящие на меня, когда она умирала. Наверное, тогда она уже не помнила меня. Разум покинул её давно – старость делает с человеком страшные вещи… – мужчина вздохнул и опустошённым взглядом уставился на цветущее большими фиолетовыми бутонами дерево в центре сада. – У меня остались дети и внуки. Но я бы не смог… Не смог бы вновь видеть это… Их смерть… Не от мечей или стрел элийцев, не от когтей балауров и диких зверей, а от времени… Они бы ушли, забрав с собой частичку меня, что ещё делала Даэва человеком. И я ушёл… Я предал их, как они, наверное, считают… Но это было не предательство. Это был страх. Страх перед тем, что я сотни раз ощущал на своей шкуре. Я отрёкся от своей семьи, надел доспехи Клыков Фенрира и стал верно служить военачальникам Пандемониума. Я помню их всех… Лучше, чем своих детей. Но, дракан меня дери, я ещё люблю свою семью… Хоть и знаю, что они давно умерли. Как умерли их дети, и дети их детей. Мы с тобой похожи, Кенсаи. Все Даэвы похожи. Нас объединяет общее горе, дарованное нам вместе с чёрными крыльями.
Воительница обернулась. Она потупила взгляд с несколько мгновений и тихо произнесла:
– Я думала, это только моё бремя…
Квасир взял себя в руки и осмелился положить ладони на плечи женщины.
– Моя вечность тоже скоро иссякнет, – проговорил он. – Я уже чувствую, как сил возвращаться к кибелиску становится всё меньше… Эти века я не был одинок – со мной были мои воспоминания. Но теперь мне не хватает их, я хочу большего, – бессмертный внимательно посмотрел в глаза Кенсаи. – А ты?
– Я не знаю, чего я хочу, – ответила она. – Дай мне ещё немного времени.
– Уж этого у меня навалом, – улыбнулся мужчина. – Хорошо… Возвращаемся в Морхейм?
– Да, – после небольшой паузы произнесла воительница. – Постараемся закончить эту войну поскорее.
Кенсаи шагнула в сторону, небрежным взмахом плеч сбросив с себя руки асмодианина. Мужчина вздохнул, хмыкнув вслед бессмертной, и медленно пошёл за ней к привратнику.
***
Доставлено торговой компанией «Тёмное Облако».
Оплачено при отправлении.
Кому: Даэву по имени Даймон в крепость Иллюзий Ингисона.
От кого: Военачальника Бертрона Ваталлоса ан Боуэна.
Секретно.
«Я наслышан о твоих планах по поводу Элизиума. Но участвовать в них я не стану, и причина тому тебе известна.
Бертрон не скажет ни слова против Гелиона, пока не объявится мой сын. Ради кого мне сражаться против проклятого Аскалона, если не ради Дариуса? Я знаю, он пропал по твоей вине…
Уже больше недели о нём нет вестей. Ты не понаслышке знаешь, сколько можно в одиночку прожить в Бездне. Но Дариус не такой. Он неосторожен и вспыльчив. Ему там не прожить и трёх дней. Прошу, выполни своё обещание! Верни мне его и можешь рассчитывать на мою безграничную помощь.
Ваталлос ан Боуэн.
