За гранью вечности полностью

Тьма окутала меня и не хотела отпускать. Как долго это продолжалось, я не знаю. Но чувство было таким неприятным, что, даже не испытывая страха, я ожесточенно боролась.

И вдруг стало светло. Внезапно, будто кто-то включил освещение на потолке.

Вопреки ожиданиям, я оказалась не у себя в комнате и не в больнице, а в незнакомом, залитом светом саду. Карминово-красным, солнечно-желтым и лазурно-голубым цвели здесь экзотические цветы. Листья и травы светились сочной зеленью.

Я удивленно огляделась. Слева от меня располагался небольшой пруд с белыми кувшинками. Впереди каменные ступени вели к эмпоре, где широкие мраморные колонны уходили прямо в безоблачное небо. Колыхались на ветру белые занавески, будто возникшие из ниоткуда. Щебетали птицы, воздух был наполнен тяжелой сладостью. Все в этом месте казалось идеальным и мирным.

Именно так я представляла себе рай.

Откуда-то послышался довольный смех.

– Как прекрасно, что тебе понравилось мое царство!

Я испуганно закружилась на месте. Позади меня стояла женщина, которая явно и была той самой освещавшей все лампой. Никакой одежды она не носила. Это было бы довольно неловко, если бы кожа ее не окутывала сиянием даже интимные места. Распущенные волосы ее доходили до бедер и, кажется, тоже светились изнутри.

Подняв тонкую руку, она убрала за ухо прядь волос, и я сумела разглядеть нежные черты ее лица. И тут же поняла: она похожа на женщину с фрески, которую Виктор показывал мне через камеру. Только не цветная, а ослепительно белая.

Как богиня.

Вот черт! Это же Венера.

– Сообразительная девочка. – Ее мелодичный голос будто щекотал мои уши. – Но буду тебе весьма признательна, если в моем присутствии ты боьше не станешь употреблять подобные выражения.

Я вздрогнула.

– Ты умеешь читать мысли?

Усмехнувшись, она кивнула.

– Мой дом – мои правила. – Она раскинула руки. – А поскольку ты, наконец, здесь: добро пожаловать!

– Так ты и раньше собиралась меня… пригласить?

– Разумеется, – подтвердила она таким тоном, будто это и в самом деле было само собой разумеющимся. – Но я могу добраться лишь до тех, кто искренне верит. Ты же, напротив, полна незнания и сомнений.

Отрицать это я не могла.

– Тогда почему я попала сюда? Подожди… – Я набрала воздуха в легкие. – Я что, умерла?

– Пока нет.

Она произнесла это безучастно, и стало ясно: ей, по сути, дерьм… абсолютно все равно, что со мной произошло.

Почувствовав подступающую тошноту, я сжала губы, чтобы случайно не осквернить ее священный сад. Несколько раз глубоко вздохнула и пришла в себя.

– Минерва действительно идет за мной по следу.

Венера фыркнула, и это ненадолго сбило меня с толку. Не потому, что прозвучало это вполне по-человечески. Она все равно оставалась привлекательной. Я же в такие моменты обычно напоминала лошадь.

Богиня протянула руку, чтобы кончиком пальца погладить нежно-розовый цветок.

– Минерва и ее дурацкое проклятие – не единственная твоя проблема, дитя мое.

Я заскрипела зубами.

– То, что ты называешь дурацким, уже стоило жизни многим людям. Может, стоит отнестись к этому с бóльшим уважением?

Внезапно небо над нами потемнело. По веселой синеве с молниеносной скоростью понеслись грозовые тучи.

Возмущение сверкнуло в глазах Венеры, когда она вновь обернулась ко мне.

– Не путай дружелюбие с дружбой! Я никого не обязана уважать. Даже самого главного из богов.

Прозвучало это так сердито, что я быстро подняла руки, пытаясь ее утихомирить. Хватит с меня еще одной злопамятной богини.

– Прости меня. Я увлеклась.

Грозовые тучи разлетелись прочь так же быстро, как и налетели. Венера рассмеялась.

– Твоя пылкость очаровательна, Донателла.

Ну да. Если посмотреть на особенности этого сада, наверное, я не первый гость, склонный к импульсивности. Интересно, чем мы еще похожи? И что означает это странное прозвище?

Вздохнув, Венера опустила взгляд на свои руки и принялась рассматривать ногти. Ее напускная скука, конечно, не была бессознательной. Я постаралась собраться и сконцентрироваться на главном.

– Если Минерва не проблема, что тогда проблема?

Губы ее снова скривились в усмешке.

– А я не говорила, что Минерва не проблема. Совсем наоборот. – Она снова взглянула на меня, и выражение ее лица стало удивительно серьезным. – Моя сестра необычайно мстительна. И хочет, чтобы ее проклятие сбылось.

– Этого не произойдет, – упрямо возразила я.

Венера наклонила голову.

– Ты в этом уверена?

– Да.

Конечно, я уверена. Потому что любовь должна быть взаимной. Другой недостаточно.

Да, мы с Кирианом целовались. Еще он сказал, будто меня хочет. Но это вовсе не означает, что мы чувствуем одно и то же.

Богиня подняла брови и грациозно помахала в воздухе рукой. В моей голове тут же замелькали картинки: Кириан и я в моменты близости. Только перспектива неверная. Это было не мое видение вещей, а его.