Мы попали в Атлантиду. Город Древних… Он был пуст, но его красота… Она завораживала. Я помню, как мы с отрядом ходили по его залам, и я чувствовала, как моё сердце бьётся от восторга. Но этот восторг быстро сменился тревогой. Мы выяснили, что город питается за счёт четырёх ПазоКристаллов, которые получают энергию от ФФУАПСЭ. Но три из них были мертвы, а у последнего оставалось совсем мало заряда. Мы восстановили питание, но на одном разряженном ПазоКристалле долго не протянешь. Мы не могли открыть проход на Землю, и нам пришлось выживать. Мы организовали миссии на местные планеты: искали еду, искали ПазоКристаллы… Но с каждым днём я всё больше чувствовала, как надежда покидает меня.
Мы обрели союзников, но нажили и врагов. Воддары… Они стали нашей тенью, нашим кошмаром. Наш отряд пополнил Дорак, воин расы Гродонов, которую Воддары уничтожили. Он стал частью нашей семьи, и я до сих пор помню, как он впервые улыбнулся, когда мы приняли его. Но даже с ним… мы не были готовы к тому, что случилось дальше.
Мы заключили союз с Россами, и это стало нашей роковой ошибкой. Их лидеры сдали наше местоположение Воддарам. Я никогда не забуду тот день… Корабли Воддаров окружили планету, и я чувствовала, как страх сжимает моё сердце. Мы были в ловушке. Атлантида могла укрыться щитом, который скрывал город, но мы ничего не могли сделать. Малейшее движение — и нам конец. Я помню, как сидела в зале управления, глядя на экраны, и слёзы текли по моим щекам. Я думала, что это конец… Но наши союзники не сдались. Они собрали флотилию — не самую лучшую, но это было чудо. Одним неожиданным ударом они разбили армию Воддаров. А мы… мы узнали, что Атлантида умеет летать.
Когда город поднимался в воздух, я стояла у огромного окна и смотрела, как планета становится всё меньше. Дух захватывало… Но в тот момент я не могла радоваться. Полёт нещадно расходовал ПазоКристалл, и мы не могли улететь далеко. Мы просто переместились на другую водную планету, чуть меньшую по размерам. И там город покоится по сей день.
Однажды наш отряд отправился в пустошь. Жизни там не было, но я чувствовала… что-то. Мы блуждали часами, и наконец наткнулись на алтарь. От него веяло чем-то неземным, и я, не знаю почему, прикоснулась к нему. И тут же потеряла сознание.
Очнулась я в белой комнате, пропитанной светом. Ко мне зашла женщина в белой накидке, похожей на римскую тогу. Она спросила, как я себя чувствую, и я, всё ещё в тумане, ответила, что нормально. Она повела меня по коридорам, которые напоминали больницу, переделанную под жилое здание. Мы дошли до комнаты, похожей на гостиную. Там сидело несколько человек в таких же белых накидках. Женщина усадила меня в кресло напротив них и присоединилась к остальным.
— Здравствуй, Дженнифер, — её голос был холодным, лишённым эмоций. — Мы — остатки расы, которую вы называете Древние. Мы знаем, что вы нашли Атлантиду и поселились в ней.
— И? — я почувствовала, как внутри закипает гнев. — Почему вы покинули город?
— Мы проиграли битву с Воддарами, — она говорила так спокойно, что мне захотелось закричать. — Это было больше сотни лет назад. Их численность тогда была меньше, чем сейчас. Но вы смогли разбить их войско. Как вам это удалось?
— Нам помогли союзники, — я сжала кулаки, вспоминая те дни. — Они прилетели и разбили их. А мы… мы были в заточении. Они окружили нас, и мы ничего не могли сделать.
— Но вы справились.
— Да, — я кивнула, но в моём голосе не было гордости. Только усталость.
— Вероятно, тебя волнует, почему мы сдались, — продолжила она. — Во время наших вылазок на другие планеты Воддары уже ждали наши отряды. Они уничтожали их, как только закрывался Вискорнатор. Так они сократили нашу численность почти до нуля. Нас остались единицы. Вот мы и укрываемся здесь.
— Но почему вы ещё живы? — я посмотрела на неё, и в моём взгляде было больше обвинения, чем любопытства. — Со времён последней битвы прошло больше сотни лет!
— Мы вознеслись, — её голос оставался бесстрастным, и это бесило меня ещё больше.
— Что это значит? — я почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Мы отделили своё физическое тело от души. То, что ты видишь, — это проекция разума. Мы как боги. Мы можем многое, чего не могут обычные люди.
— Но зачем? — я почти кричала. — Если вы проиграли войну, потеряли город, какой смысл вам жить дальше?
— Мы думали, что после Вознесения сможем противостоять Воддарам, — она говорила так, будто это оправдание. — Но мы не справились. Я так понимаю, ваши люди сталкивались с ними, так что вы знаете, на что они способны.
— Да, — я кивнула, и мой голос дрогнул. — Мы их убивали. Небольшими отрядами, но убивали. А вы… вы просто сдались. Но вопрос не в этом. Почему вы не упокоите свои души после поражения?
— Вот этого мы как раз не можем, — в её голосе впервые послышалась тень сожаления. — Вознесение — это одновременно дар и проклятие. Оно даёт силу, вечную жизнь и много чего ещё, но обрекает нас на вечное скитание по этому бренному миру без возможности покинуть его.
